Только между нами

Марина стряхнула муку с пальцев и прижала телефон плечом к уху. – Справку о доходах сможете завтра принести? – спросила незнакомая женщина. – Андрей сказал, вы вместе к девяти подъедете. – Какую справку? – Для поручительства. По павильону. Я вам сейчас проект пришлю, проверьте паспортные данные. На кухонном столе лежали двенадцать недолепленных вареников. Марина накрыла их полотенцем, вымыла руки. Пока вытирала, телефон коротко звякнул. В документе стояли её фамилия, имя, отчество. Адрес квартиры, где они с мужем жили девятнадцать лет...

Валентина Михайловна вытащила из кармана чужой куртки огрызок яблока и положила на стойку рядом с номерком. – Даня, забирай. В прошлый раз у тебя здесь бутерброд до субботы лежал. Мальчик смутился, завернул огрызок в салфетку. Куртку брать не стал. – Мы ещё репетируем. Меня Ирина Сергеевна за телефоном отпустила. Он полез в другой карман. Валентина придержала вешалку. Куртка со взрослых плеч на худом пятнадцатилетнем Дане всё ещё висела мешком. За два года гардеробщица научилась узнавать эту вещь издалека...

Тамара прижала ногтем край пятидесятирублёвой купюры, чтобы её не унесло сквозняком из водительского окна. – Валер, женщине десятку. Она выходит. Бывший муж даже не повернул головы. Смотрел в зеркало, пропуская легковую машину. – Размена пока нет. На следующем рейсе отдам. Женщина с хозяйственной сумкой стояла у открытой двери. Тамара успела сказать только «подождите», но пассажирка уже махнула рукой и сошла на остановку. Через минуту автобус тронулся. Пятидесятку Валерий сунул под зажим возле руля...

Михаил ставил в холодильный шкаф последний поднос с ватрушками, когда свет внутри погас. Он придержал дверцу коленом, нажал на выключатель. Ничего. – Это я, – сказала Жанна. – Подожди, время выставлю. Хозяйка пекарни стояла у розетки с круглым белым устройством в руке. Вилка холодильника висела на проводе. На настенных часах было семь. Через час закрывался магазин, и Михаил собирался домой: жена просила помочь ей вырезать карточки для школьного праздника. Для того же праздника он испёк сто восемьдесят ватрушек...