Толдот

Тора предписывает относиться к сукке (праздничному шалашу) как к своему постоянному дому в течение всех семи дней. Из этого фундаментального принципа — «живи в шалаше, как живешь дома» — выводятся детальные законы, регулирующие наш быт, досуг и даже устройство самого шалаша. Галаха освобождает человека от обязанности находиться в сукке, если пребывание там причиняет ему существенный дискомфорт. Логика проста: если из-за сильного холода, проливного дождя или штормового ветра вы в обычной жизни покинули бы свой уютный дом, чтобы спастись от непогоды, вы имеете полное право покинуть и шалаш. Поскольку сукка считается нашим временным жилищем, все обыденные дела и времяпрепровождение в дни праздника предпочтительно переносить именно туда. Выдающиеся мудрецы в авторитетных сборниках законов, таких как «Шульхан Арух» и «Мишна Брура», указывают, что в шалаше разрешено и даже поощряется проводить время за приятными занятиями: играть в карты ради удовольствия или вести дружеские беседы. Однако статус «священного жилища» накладывает отпечаток на атмосферу. Сукка требует особого контроля над речью. В этом пространстве строго запрещены злословие, клевета и оскорбления. Мудрецы также советуют избегать пустых, ненужных разговоров, стараясь наполнить пребывание в шалаше смыслом и радостью заповеди. Украшения (фрукты, гирлянды, поделки) допускается крепить непосредственно к растительному покрытию крыши (схах), но с важным условием: они должны располагаться на расстоянии не более четырех ладоней (примерно 32–38 см) под ним. Декоративные элементы, подвешенные слишком низко, перестают считаться частью крыши и становятся «интерьером». Если площадь такого элемента превышает размер 4x4 ладони, сидеть непосредственно под ним запрещено, так как он создает незримую преграду между человеком и небом, делая эту часть шалаша непригодной для исполнения заповеди. Чтобы избежать ошибок и сложных расчетов, рекомендуется вешать любые декоративные элементы максимально близко к крыше. Это гарантирует, что украшения останутся второстепенными по отношению к схаху и не повлияют на кошерность сукки, даже если они крупные и красивые.

Тора трижды предписывает приходить в святое место на праздники Песах, Шавуот и Суккот. Главное условие: не являться перед Творцом с пустыми руками. Законоучители поясняют, что это требование подразумевало принесение праздничных жертвоприношений, которые составляли основу Храмовой службы. Другие мудрецы считают, что сам факт присутствия в святом месте в праздничные дни имеет самостоятельную ценность, а требование не приходить без даров означает необходимость раздачи цдаки (милостыни) бедным. Разрушение Храма изменило практику, но не остановило традицию. Знаменитый законовед восемнадцатого века Нода би-Йеуда отмечал, что заповедь паломничества действовала только при существовании Храма. Однако его современник рабби Йонатан Эйбешиц подчеркивал, что в отсутствие святыни еврейский народ стремится компенсировать эту утрату через общение с духовными наставниками, получающими в праздники особое вдохновение. Большинство авторитетных раввинов сходятся во мнении, что сегодня посещение Иерусалима и Стены Плача в Песах, Шавуот и Суккот — это не формальное исполнение закона, а укоренившийся и благочестивый обычай. Силу этой традиции подтверждает древнее постановление о молитве о дожде в Земле Израиля. Просьбу о осадках в молитве «Восемнадцать благословений» начинали читать только через две недели после завершения праздника Суккот. Мудрецы установили этот интервал специально, чтобы паломники успели вернуться из Иерусалима в самые отдаленные уголки страны до начала осенних дождей. Средневековый комментатор Ран указывал, что эта отсрочка сохраняет силу и после разрушения Храма именно из-за стойкого обычая людей приходить в Иерусалим. Рамбам писал, что святость Иерусалима непрерывна, поскольку она обусловлена постоянным Б-жественным присутствием, которое не прекращалось после разрушения земных стен. Прибывая к Стене Плача в праздники, люди испытывают искреннее раскаяние, духовный подъем и объединяются в общей молитве.

В Суккот Тора заповедовала использовать во время утренней молитвы этрог (цитрус), лулав (пальмовую ветвь), адас (мирт) и араву (иву). На первый взгляд — простой традиционный ритуал. Но если заглянуть в его суть, перед нами раскрывается удивительная философия человеческих отношений и устройства общества. Каждое из четырех растений наделено уникальными свойствами: вкусом и ароматом. В еврейской мысли вкус символизирует мудрость и познание (учебу), а аромат — добрые дела и практические поступки. Этрог обладает и вкусом, и прекрасным запахом. Это образ человека, который глубоко учится и одновременно активно помогает окружающим. Лулав (финиковая пальма) дает сладкие плоды, но не имеет запаха. Он символизирует людей, богатых знаниями, но сдержанных в практических действиях. Адас (мирт) благоухает, но несъедобен. Это образ тех, кто, возможно, не силен в теории, но добр и отзывчив на деле. Арава (ива) не имеет ни вкуса, ни запаха. Она олицетворяет самого простого человека, далекого от высоких материй и явных заслуг. Ни одно из этих растений не может выполнить свою роль в одиночку. Даже идеальный, безупречный этрог не выполняет заповеди, если рядом нет простой речной ивы. Общество не может состоять только из праведников или интеллектуалов. Настоящее единство возникает не тогда, когда мы стираем различия, а когда принимаем разность друг друга. Мы все связаны и несем взаимную ответственность. Нельзя оттолкнуть того, кто кажется «пустым», как ива — без него общая связка теряет свою целостность. Второй важный аспект — личная причастность. Заповедь требует: «возьмите себе», то есть сделайте эти растения своей собственностью. Нельзя прожить чужую жизнь или выполнить долг за счет другого. Духовный опыт и доброта должны стать вашей личной сутью. Соединяя четыре разных растения в одну связку и обращая их во все стороны света, человек соединяет весь мир в единую гармонию. Это напоминание о том, что сила общества — в согласии, где каждый, независимо от своих талантов, занимает свое незаменимое место.

Праздники это — прежде всего или почти прежде всего — запах выпечки, запах любимой еды. Вы заметили, что у каждого праздника свой запах? Не только на кухне, вообще — в пространстве времени... В Суккот это особый, ни с чем не сравнимый запах свежих листьев и растительного покрытия шалаша — схаха, смешанный с ароматом спелой гуавы. Осень в Израиле наполняет воздух пряными нотами, и главный аккорд здесь принадлежит корице — настоящей королеве уютных кондитерских. Именно она дарит то самое ощущение домашнего тепла, поэтому сегодня мы поговорим о восхитительных рулетиках с корицей. Честно признаюсь: это не моя выпечка, а моей дорогой подруги Брахи, у которой есть терпение и ловкость рук для подобных шедевров, а нам остаётся только вдохновиться и решиться на это кулинарное чудо. Для приготовления теста вам понадобятся 1 кг муки, 2 ложки дрожжей, 3 яйца, 1 пачка маргарина или 1 стакан масла, чуть-чуть соли, 3 ложки сахара и 2 стакана воды. Для начинки можно взять готовую шоколадную пасту с ореховым вкусом или приготовить смесь из 3/4 пачки маргарина, 1/2 ложечки корицы, 2 столовых ложек какао-порошка и 1 стакана сахара. Отдельно стоит приготовить сироп из 1 стакана сахара, 1 стакана кипятка и капли ванильного экстракта. Замешиваем тесто и оставляем его на 20 минут подниматься, после чего делим на 3 части и скатываем из каждой колобок. Каждую часть раскатываем в лист, смазываем 1/4 пачки маргарина, посыпаем смесью сахара, какао и корицы, складываем вдвое, снова тонко раскатываем, сворачиваем в рулет и нарезаем на порционные кусочки. Выкладываем их на противень и выпекаем при 180 градусах до готовности. Сразу после духовки горячую выпечку обильно пропитываем ванильным сиропом. Приятного аппетита! И пусть ваш дом в этот Суккот наполнится одуряющим ароматом выпечки с корицей, а добрые ангелы благословят его миром и радостью.

Суккот требует от человека особого отношения к временному жилищу. Главный принцип заключается в том, что шалаш должен стать для человека настоящим домом на все дни праздника. Это означает, что основные домашние дела — трапеза и сон — должны переноситься именно туда. При этом закон различает степени строгости к разным занятиям. Простой перекус, будь то фрукты или стакан чаю, допускается сделать вне праздничного шалаша. Однако даже короткий внеурочный сон на пять или десять минут за пределами шалаша находится под запретом, если погода позволяет находиться внутри. Особое внимание уделяется выбору места для постройки. По мнению рабби Моше Иссерлеса (Рамо), если шалаш изначально возведен там, где невозможно или опасно спать, например из-за страха перед грабителями или неблагоприятных условий, то он теряет свой статус. В таком сооружении нельзя полноценно выполнить даже те обязанности, которые там удобны, поскольку оно не воспроизводит функции полноценного дома. С этой позицией дискутировали другие авторитеты, среди которых Хахам Цви. В кодексе «Мишна Брура» указывается, что изначально не следует строить шалаш там, где нельзя выполнить полный цикл заповедей. Если иной возможности нет, человек делает то, что в его силах, однако произносить специальное благословение на пребывание в шалаше в сомнительных случаях не принято из-за правила сомнения в благословениях. Существуют и исключения, связанные с личным дискомфортом или физическими условиями. Закон освобождает от пребывания в шалаше человека, испытывающего существенные страдания от холода, дождя или сильного ветра — такие, при которых он покинул бы и обычный дом. В холодных регионах принято либо тепло одеваться для выполнения заповеди, либо использовать шалаш преимущественно для дневного отдыха и трапез, когда температура воздуха становится более благоприятной.