Грани реальности

Моя записная книжка — потрёпанная, с загнутыми углами и упрямым запахом кофе. Иногда кажется, что она пахнет мной изнутри: тревогой, которую забыли вытереть. Я ношу её как оберег. Если не записал — значит, не прожил. Или прожил зря. Сегодня в кафе она снова лежала на столе между нами, как третья лишняя, но самая честная. Она смотрела в окно, я крутил ложку, делая вид, что помешиваю сахар, хотя там уже была пустота. Думал: сейчас или никогда. Сказал: «Всё нормально». В книжке теперь: «Ты не обязана меня ждать...

В инструкции было написано, что человек сохраняется автоматически, если не мешать системам Сергей перечитал фразу и понял, что она сформулирована слишком аккуратно, чтобы быть случайной. В ней не было ни угрозы, ни условий, ни выбора. Только спокойное констатация факта. Инструкция открывалась без пароля. Это настораживало. Первый пункт назывался просто: «Не вмешивайтесь». Ниже пояснялось, что большинство критических ошибок возникает из-за попыток действовать самостоятельно, опираясь на субъективный опыт и устаревшие представления о себе...

В тот день Артём узнал, что обиду можно измерить. Приложение называлось «Резонанс». Слово было тёплое, почти музыкальное, как если бы им назвали кофейню или школу танцев. На деле же это был сервис для тех, кто больше не умел говорить друг с другом. В 2147 году таких людей оказалось большинство. Артём смотрел на экран смартфона и ловил себя на том, что уже несколько минут не моргает. Голубой интерфейс был спокоен, почти заботлив. В центре экрана пульсировала шкала обиды — 87 %. Красный цвет не давил, не пугал, он просто констатировал факт, как давление или уровень сахара в крови...