ТАБАЧНАЯ КУЛЬТУРА

Сейчас в магазинах с ценами на сигареты творится полная дичь. Платить по двести пятьдесят, а то и триста рублей за фабричную крашеную бумагу, щедро пропитанную химозой, ну это просто нецелесообразно. Поэтому многие мужики сегодня плюют на эти знаменитые марки сигарет и массово переходят на нормальный фермерский развес. Берут сразу масштабно, коробками по полкило, а то и по несколько килограммов любимой Вирджинии или плотного Берли, чтобы зафиксировать цену и сделать солидный запас на черный день...

Из каждого утюга нам сегодня кричат про невероятную пользу отказа от табака. Бросишь и сразу крылья за спиной вырастут. Лицо порозовеет, дыхание очистится, энергия попрет через край. Понимаешь, когда ты смолишь тридцать лет подряд, твой организм давно перестроился. Никотин намертво встроился в обмен веществ. Выдерни этот костыль в один день и система просто рухнет. Я пообщался с мужиками, которые решили завязать после тридцатника непрерывного стажа. Собрал их реальные истории. Двое из них в итоге сломались и снова пошли в ларек за сигаретами...

Помните те славные времена, когда от одной затяжки крепкого импортного табака реально темнело в глазах? Берешь красную пачку в руки, выходишь на балкон, неспешно выкуриваешь одну штуку и всё. Понимаешь, никотиновый голод утолен часа на два минимум. А сейчас? Захожу намедни в табачку у дома. Красных пачек полно, выбор огромный. Дизайн красивый, а ценники вообще улетели куда-то в космос. Только вот беда в том, что агрессивные цвета на упаковках остались, а реальная мужская крепость просто испарилась...

Современной молодежи сложно это объяснить. Сегодня ты прикладываешь телефон к терминалу и вопрос решен. А представьте себе конец 80-х и начало 90-х. У тебя в кармане могут лежать «деревянные» рубли, но они ничего не значат, если полки магазинов пусты, а нужных запчастей нет в природе. В стране царил Его Величество Блат. Именно тогда сформировалась уникальная, параллельная экономика. Абсолютной, непоколебимой и самой твердой валютой стала пачка настоящего импортного табака. Не болгарские «Стюардесса» или «Опал», не наша «Ява» (хотя явская тоже ценилась), а именно настоящий импорт...

Помните этот хруст слюды на новеньком блоке американского Marlboro году эдак в девяносто третьем? Запах от одной только картонки сбивал с ног. Пустые пачки не выкидывали. Ага. Их бережно ставили на сервант, за стекло, рядом с парадным хрусталем. Импорт хлынул в наши коммерческие ларьки лавиной. На смену привычным болгарским «Опал», «Стюардессе» и крепчайшей моршанской «Астре» пришли яркие, манящие пачки L&M, Magna, Congress. Вместе с этим изобилием в курилках, гаражах и на заводах родились такие дикие легенды, что сейчас даже смешно вспоминать...

Среди нас, курильщиков с тридцатилетним стажем, ходит одна универсальная и очень удобная ложь: «Да я вообще не зависим. Просто мне нравится сам процесс. Захочу, завтра же брошу». Я сам повторял эту мантру годами, покупая очередную пачку за 230 рублей. Пока однажды эта фраза не загнала меня в ловушку. Дело было в пятницу. Мы с товарищем ковырялись в машине, зашел разговор о привычках, и я в очередной раз выдал свою коронную фразу про «железную волю». Серега, человек прагматичный, молча достал из багажника бутылку хорошего армянского коньяка, из тех, что стоят тысячи четыре, не меньше...

Цены на фабричные сигареты давно пробили все мыслимые потолки, а качество рухнуло на дно. Отдавать 160, 180 или 200 с лишним рублей за крашеный картон, пропитанный селитрой и соусами, от которых на утро сводит скулы, такое себе удовольствие. Неудивительно, что мужики сейчас массово бегут в интернет за «натуральным фермерским развесом». Я тоже решил стать умнее всех. Нашел в сети продавца с тысячами восторженных отзывов, красивыми фотографиями золотистой «Вирджинии» и заказал себе сразу полкило на пробу...

Среди советских курильщиков ходило множество баек, но главная табачная легенда СССР всегда вращалась вокруг Иосифа Виссарионовича и его знаменитой трубки. Историки утверждают, что вождь не признавал трубочные...

Вспоминаю типичную советскую курилку на заводе в конце 70-х или начале 80-х. Воздух можно резать топором, мужики-работяги смолят ядреную «Приму», «Астру», «Памир» или мнут гильзы знаменитого «Беломорканала». Дым едкий, горлодеровый, зато дешево и хорошо накуривает. Но вот дверь открывается, и заходит начальник цеха, главный инженер или партийный работник. Он небрежно достает из кармана пиджака жесткую картонную пачку. Раздается характерный звук, чиркает бензиновая зажигалка, и по курилке плывет совершенно другой аромат — мягкий, сладковатый, с нотами дорогого табака...

Быть курильщиком сегодня по меркам некурящих это добровольно записаться в маргиналы, даже если на тебе дорогой костюм, а в кармане ключи от хорошей машины. Мы давно смирились с конскими акцизами, привыкли жаться по специально отведенным «резервациям» на улице и научились не замечать жуткие картинки, ради которых корпорации окончательно угробили нормальный дизайн пачек. К прессу со стороны государства и бесконечным запретам наш брат давно адаптировался, стиснув зубы. Но парадокс в том, что по-настоящему кровь закипает вовсе не от предупреждений Минздрава...

Если вы зайдете сегодня в комнату к подростку или в современный гараж и начнете клеить на стену пустые картонные коробки из-под мусора, вам покрутят пальцем у виска и вызовут санитаров. Но мы-то с вами помним первую половину 90-х. Время, когда рухнул «железный занавес», и в страну хлынул поток яркого, невиданного доселе импорта. Я сам прошел через эту лихорадку. У меня над кроватью висел настоящий иконостас из двухсот пустых пачек сигарет, бережно собранных, отсортированных по цветам и приколотых к старым советским обоям канцелярскими булавками...

Знаете, меня всегда забавляли люди, которые курят от силы лет пять и гордо заявляют: «Да я в любой момент брошу, просто пока не хочу». Когда твой стаж переваливает за тридцатку, сигарета — это уже не привычка. Это встроенная функция организма. С ней ты уходил в армию, с ней стоял в тамбурах поездов, с ней чинил карбюратор на морозе. Отказ от курения после десятилетий стажа — это не красивая картинка из рекламы пластырей. Это жесткая ломка, перестройка всей психики и организма, который вдруг лишили его главного «топлива»...