Алексей Фролов

В предыдущей части мы познакомились с детством главного героя. В короткой ретроспективе напоминаем, что Герцелойда намеренно отдаляется от светской жизни, от замков и рыцарей, дабы отвратить наследника от участи, постигшей его отца и деда. Ну, кто из нас в расцвете лет Решился бы покинуть свет, Презреть несметные богатства, Страшась греха и святотатства, Земную власть с себя сложить, Чтоб только Господу служить И заслужить прощенье Бога?.. Увы, средь нас совсем не много Столь праведных мужей и жен, Чем я безмерно удручен...

Вот что сказал оруженосец Несчастнейшей из венценосиц... Она едва не умерла, Хотя беременна была На восемнадцатой неделе. Стучало сердце еле-еле... Но как-то перед ней возник Седой и сгорбленный старик, Разжал он зубы королеве, Живую воду влил ей в рот, И тут же драгоценный плод В ее зашевелился чреве. Итак, перед нами второй мистический момент в повествовании. Здесь в критической ситуации возникает некий «седой и сгорбленный старик» (у М. Лаурин – «старый мудрый рыцарь»), спасающий с помощью таинственного напитка жизнь Герцелойде и её будущему ребёнку...

Далее к Герцелойде пребывает Тампанис, старший оруженосец Гамурета, с недоброй вестью о гибели господина: "Узнай, как пал твой муж достойный!.. Палил пустыню полдень знойный. Король был сильно утомлен, А шлем его – столь раскален, Что снял свой шлем он на мгновенье, Дав голове отдохновенье. Вдруг подошел к нему один Наемник, некий сарацин, И кровь убитого барана Из драгоценного стакана Плеснул на королевский шлем, И, не замеченный никем, Отполз в сторонку... Но металл Тотчас же мягче губки стал...

"БИБЛИЯ ДЛЯ БЕДНЫХ" (1692-1696 гг.) ВАСИЛИЯ КОРЕНЯ. Жена и дракон. Следующий отрывок романа имеет несколько мистическую окраску: Меж тем прошло уже полгода, А из далекого похода Не возвратился Гамурет. Вестей о нём все нет и нет... Так радость горестью сменилась. Душа тревогой стеснена. Картина страшная приснилась Ей в час полуденного сна: Внезапно вспыхнул полог звёздный, Гром громыхнул грозою грозной, Кругом пожар заполыхал, Неслись хвостатые кометы - Всемирной гибели приметы, И серный ливень не стихал...

"Доколь терпеть нам сей позор?! - Воскликнул Леелин надменный, Преодолев испуг мгновенный. - В куски сей якорь изрублю! Сам в поединок с ним вступлю!" Князь Леелин свиреп и гневен, И все ж удел его плачевен: Он сброшен на землю конем (Наш друг толкнул его копьем) - И, побежденный, в плен сдается. Какой позор для полководца! В отношении нового имени Л. Гинсбург отмечает: «Леелин – брат герцога Орилуса Лаландера, мужа Ешуты». Лаландер и Ешута – персонажи романа, с которыми нам ещё предстоит познакомиться...