Алексей Фролов

К ней руки Парцифаль простер: «Мне всё равно, – он говорит, - Кто сей Кингрун, француз иль брит, Какого он происхожденья, - Ему не будет снисхожденья! Я призову его к суду, С дороги правой не сойду И стану вам служить всей силой, Безропотно служить, пока Удержит меч моя рука Иль сам не буду взят могилой!..» Восклицание Парцифаля «француз иль брит» указывает на то, что Кингрун - не араб, а европеец. Оспариваемые одновременно и «французами», и «бриттами» на рубеже первого и второго тысячелетий территории располагались по материковому берегу пролива Ла-Манш...

Из пересказа М. Лаурин, мы можем почерпнуть, что сопровождали Кондвирамур два герцога, её дяди, родные братья её отца, прибывшие в Пельрапер незадолго до Парцифаля с небольшим запасом провианта. Видя, что гость не собирается с ней говорить, Кондвирамур решила взять инициативу в свои руки и на правах хозяйки дома поцеловала его в губы в знак приветствия. Затем промолвила она: "Мой рыцарь, я спросить должна: Откуда прибыли, и кто вы, И нам ли вы служить готовы?.." "Владычица, ещё сегодня С тем, кто всех в мире благородней, Я распрощался...

И дальше скачет Парцифаль, На душе его печаль, - Пусть добрый им урок получен, Пусть правилам рыцарским он обучен, Грызёт и жмёт его тоска, Земная ширь ему узка, А узкое широким кажется... Одно с другим совсем не вяжется. Как всё черно, серо вокруг! - Меж тем пред ним зелёный луг. В свой красный панцирь он одет, Однако видит белый цвет Заместо красного: то разум Находится в разладе с глазом… «Земная (у М. Лаурин - лесная) ширь ему узка» - это указание на особенность пути, пролегающего между двумя преградами...

Князь Гурнеманц сим градом правил. Вершитель многих громких дел, Под сенью липы он сидел И вдаль суровый взгляд уставил. Вдруг видит: всадник перед ним, Весьма похожий на ребенка. "Будь, старче, Господом храним! - Сей незнакомец крикнул звонко. - Моя возлюбленная мать Мне старших привечать велела И ради праведного дела Советы их перенимать". Новый персонаж – владелец замка князь Гурнеманц (Gurnemanz). Его имя также встречается у Кретьена де Труа (во французском романе он зовется Горнеманс из Горхаута – Л...

…Узнав об этом приключенье, Тотчас исполнить порученье Наш добрый юноша решил И въехать в город поспешил, Чтоб встретиться с Великим Мужем... За незнакомцем неуклюжим, Крича, бежала детвора. Почти из каждого двора Народ валил на площадь валом, Смеясь над бедным нашим малым. Он сквозь толпу едва пробился. Но тут пред мальчиком явился Красавец юный – Иванет… Л. Гинсбург: «Иванет – паж при дворе короля Артура. Благодаря уменьшительному суффиксу его иногда принимают за молодого Ивэйна, однако это разные персонажи»...

Так скрылся с глаз простолюдин, А бедный юноша, один, Рысцой поехал вдоль лужайки. Дворцовых нравов он не знал, Галантным не был кавалером, И Карвеналь не обучал Его изысканным манерам. Одежд он пышных не носил, Не слыл любимчиком удачи И в шутовском плаще трусил На неуклюжей, тощей кляче. (Да, не таким когда-то в свет Вступал могучий Гамурет.) У Л. Гинсбурга узнаём, что здесь Эшенбах делает отсылку к произведению Готфрида Страсбургского «Тристан», одним из персонажей которого является наставник главного героя Карвеналь...

Меж тем, не зная ни о чем, Герой спешит своим путем. Кого в дороге он ни встретит, С почтеньем юноша приветит: "Моя возлюбленная мать Мне так велела поступать!.." В своем неведенье счастливом Он скачет над крутым обрывом… Во встрече юноши с Ешутой повторяется коллизия с матерью: опять тот едет вперёд в полном неведении о своей роли в печальной судьбе оставленной позади дамы. Автор намекает читателю (слушателю) на некую нравственную аксиому: источник, из которого проистекают здесь страдания – неведенье...

Юноша покидает свою мать, ни разу не обернувшись, а это приводит к тому, что он не становится свидетелем смерти своем матери и долгое время не подозревает о том, причиной какого несчастья он стал поневоле. На смену повествования о приключениях Гамурета приходит новая история и новый герой. А вместе с тем и новая география, требующая от нас обновить нашу карту. Где же находится «дремучий лес», откуда начинается путешествие сына Гамурета? Это может быть как территория Валенсии, так и юг Валлоннии, а также один из катарских регионов на юге Франции...

В предыдущей части мы познакомились с детством главного героя. В короткой ретроспективе напоминаем, что Герцелойда намеренно отдаляется от светской жизни, от замков и рыцарей, дабы отвратить наследника от участи, постигшей его отца и деда. Ну, кто из нас в расцвете лет Решился бы покинуть свет, Презреть несметные богатства, Страшась греха и святотатства, Земную власть с себя сложить, Чтоб только Господу служить И заслужить прощенье Бога?.. Увы, средь нас совсем не много Столь праведных мужей и жен, Чем я безмерно удручен...

Вот что сказал оруженосец Несчастнейшей из венценосиц... Она едва не умерла, Хотя беременна была На восемнадцатой неделе. Стучало сердце еле-еле... Но как-то перед ней возник Седой и сгорбленный старик, Разжал он зубы королеве, Живую воду влил ей в рот, И тут же драгоценный плод В ее зашевелился чреве. Итак, перед нами второй мистический момент в повествовании. Здесь в критической ситуации возникает некий «седой и сгорбленный старик» (у М. Лаурин – «старый мудрый рыцарь»), спасающий с помощью таинственного напитка жизнь Герцелойде и её будущему ребёнку...

Далее к Герцелойде пребывает Тампанис, старший оруженосец Гамурета, с недоброй вестью о гибели господина: "Узнай, как пал твой муж достойный!.. Палил пустыню полдень знойный. Король был сильно утомлен, А шлем его – столь раскален, Что снял свой шлем он на мгновенье, Дав голове отдохновенье. Вдруг подошел к нему один Наемник, некий сарацин, И кровь убитого барана Из драгоценного стакана Плеснул на королевский шлем, И, не замеченный никем, Отполз в сторонку... Но металл Тотчас же мягче губки стал...

"БИБЛИЯ ДЛЯ БЕДНЫХ" (1692-1696 гг.) ВАСИЛИЯ КОРЕНЯ. Жена и дракон. Следующий отрывок романа имеет несколько мистическую окраску: Меж тем прошло уже полгода, А из далекого похода Не возвратился Гамурет. Вестей о нём все нет и нет... Так радость горестью сменилась. Душа тревогой стеснена. Картина страшная приснилась Ей в час полуденного сна: Внезапно вспыхнул полог звёздный, Гром громыхнул грозою грозной, Кругом пожар заполыхал, Неслись хвостатые кометы - Всемирной гибели приметы, И серный ливень не стихал...