КАЛИБР-стрелковый клуб

В 1978 году французская армия отвергла немецкую винтовку Heckler & Koch HK33 в пользу собственной разработки. В 2016-м — приняла на вооружение немецкую же HK416. Между этими двумя датами уместилась целая жизнь винтовки FAMAS: символа французской военной независимости, прозванной солдатами «горном» за характерный силуэт, и одного из самых необычных образцов стрелкового оружия второй половины XX века. Французы вообще любят делать всё по-своему — даже когда это создаёт больше проблем, чем решает. Разработка...

В 1977 году австрийская армия приняла на вооружение винтовку, которая выглядела как реквизит из научно-фантастического фильма. Полностью пластиковый зелёный корпус, рукоятка для переноски с встроенным оптическим прицелом, отсутствие привычного приклада, магазин позади спуска, прозрачные стенки магазина — всё это было настолько непохоже на привычные М16 и АКМ, что солдаты в первые годы службы шутливо называли её «лазерной пушкой». Шутка прижилась так прочно, что даже Голливуд через пятнадцать лет начал ставить Steyr AUG в руки злодеям и наёмникам как символ «оружия из будущего»...

К 2024 году в гражданском обороте США находится около 25 миллионов винтовок этого семейства. На вооружении армий и полиции — больше восьмидесяти стран. Производят их сотни компаний — от Colt и FN до десятков мелких сборочных мастерских в Техасе и Аризоне. Под одной и той же ствольной коробкой выпускают оружие в калибрах от .22 LR до .50 Beowulf — диапазон, который раньше считался немыслимым для одной платформы. Всё это выросло из одной винтовки, которую в 1957 году в Калифорнии собрал самоучка без инженерного диплома...

В оружейных каталогах напротив этой винтовки стоит непонятная пометка: «полусвободный затвор, роликовое замедление». Большинство читателей пропускает её мимо глаз. А зря — за этими тремя словами стоит самая странная и самая успешная инженерная схема второй половины XX века. Её придумали в подвалах Маузера в последние месяцы Третьего рейха. Запатентовать не успели — Германия проиграла. Идея уехала в Испанию вместе с инженерами, потом вернулась обратно через Голландию и в 1959 году встала на вооружение бундесвера под именем Heckler & Koch G3...

Май 1982 года, остров Восточный Фолкленд. Британские морские пехотинцы штурмуют гору Харриет. На склоне — позиции аргентинской пехоты, и в этой странной войне обе стороны вооружены одним и тем же оружием. У британцев — L1A1 SLR, у аргентинцев — FN FAL. Одна винтовка, два варианта, два прицела. Когда британцы доходили до позиций противника и собирали трофеи, они не швыряли аргентинские FAL в кучу к остальному хламу — наоборот, забирали себе. Причина простая: аргентинская версия умела стрелять очередями, а британская, прошедшая через изменения военного министерства, могла только одиночными...

2 сентября 1898 года под Омдурманом в Судане армия махдистов в пятьдесят тысяч человек двинулась на британский лагерь генерала Китченера. Англичан было втрое меньше — но на холме у них стояли несколько десятков пулемётов системы Максима, и расчёты уже залили воду в кожухи охлаждения. Через пять часов перед позициями лежало больше десяти тысяч убитых суданцев. Британские потери — менее пятидесяти человек. Военный корреспондент Джордж Стивенс записал тогда фразу, обошедшую всю европейскую прессу: «Это была не битва, а казнь»...

В январе 1944-го Военное министерство США выпустило короткий учебный фильм. Лысоватый офицер на экране уверенно объяснял зелёным новобранцам, что немецкий пулемёт MG 42 — это, по сути, шумная и неточная штука: «лай у него страшнее укуса». Фильм показывали перед отправкой за океан как обязательный. Никого он, конечно, не убеждал. Парни, успевшие услышать этот «лай» вживую — в Тунисе, под Салерно, на Анцио — рассказывали потом, что после первой очереди весь окоп ложился на дно, и поднять голову ещё минут десять было невозможно физически...

Генерал Джордж Паттон однажды обронил фразу, которую потом цитировали десятилетиями: M1 Garand он называл величайшим боевым инструментом, когда-либо попадавшим в руки пехотинца. Для человека, привыкшего к танкам и артиллерии, — признание весомое. И дело было не в пафосе. К тому моменту, когда американская армия высадилась в Нормандии, солдаты Вермахта всё ещё передёргивали затвор своих Kar98k вручную, а парень из Айовы рядом с пулемётным гнездом успевал выпустить восемь патронов калибра .30-06 за считанные секунды...

Четыре килограмма металла и дерева. Затвор, который можно разобрать в темноте, на морозе, не снимая рукавиц. Пять патронов в магазине — и этого хватало, чтобы пройти через Маньчжурию, Галицию, Сталинград и Хайлар. Трёхлинейная винтовка образца 1891 года не была совершенным оружием — она была правильным. Её конструировали в спорах и компромиссах, принимали на вооружение без громких речей, а потом она пережила две империи, три революции и столько войн, что перечислять утомительно. Сегодня «мосинка» — это уже не просто оружие...

Когда в 1972 году террористы из «Чёрного сентября» захватили израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене, немецкая полиция пришла на переговоры с пистолетами и устаревшими карабинами. Операция закончилась катастрофой — погибли все заложники. Этот провал заставил Германию пересмотреть всё: тактику, подготовку, экипировку. А через пару лет мир узнал про GSG 9 — подразделение, которое вооружили компактным пистолетом-пулемётом с трёхбуквенным именем. Именно тогда MP5 начал свой путь к статусу легенды...

Чикаго, 1929 год. Четырнадцать человек выстраивают у стены гаража на Норт-Кларк-стрит. Звучат выстрелы — быстрые, отрывистые, без пауз. Когда всё заканчивается, на полу остаётся то, что позже назовут «Бойней в День святого Валентина». В руках исполнителей — Thompson. Именно после того утра этот автомат стал символом целой эпохи. Но история у него куда богаче, чем гангстерская хроника — война, политика, джунгли Тихого океана и британские коммандос. Всё это тоже Thompson. Джон Талиаферро Томпсон — фигура незаурядная даже по меркам американской военной истории...

Среди тысяч образцов стрелкового оружия лишь единицы стали культурным символом. Uzi — один из них. Компактный израильский автомат, рождённый под угрозой уничтожения целого государства, прошёл путь от окопов до голливудских боевиков и президентской охраны. За узнаваемым силуэтом — блестящая инженерия, а за коммерческим успехом — точное попадание в потребности десятков армий. Мало кто знает, что человека, чьё имя носит один из самых знаменитых пистолетов-пулемётов в истории, на самом деле звали Готтхард Гласс...