Дневник спасателя (Хроники выживания)

Куся: А ведь у нас тут недавно была одна очень правильная история. Вот прямо совсем недавно. Иннокентий: Я там главным по связи был! Репостил так, что у меня лапка немела. Чтобы эти пушистые конкуренты наши диваны не заняли! Кася: Ты ворчал, что они «пушистые конкуренты». А история-то какая... Одну женщину, нашу кожаную коллегу, судьба испытала. Сначала она одного щенка подобрала. А назавтра — второго, его братика, подкинули. И она их обоих взяла, хотя... не могла вообще-то. Коржик: Не могла — это громко сказано...

ХРОНИКИ (АЧИРИДНЫИ) ВЕЛИКОГО ПРОИЗВОЛА В АЛЕКСАНДРОВСКОМ ​Куся: (бьет хвостом по паркету, голос трагический) Товарищи! В нашем Александровском совершено преступление против кошачьей личности! Вы видели Касю? Привезли от тиринара, положили тряпочкой... Мы думали — всё, отлеталась наша птичка. А Седая стоит над ней и радуется: «Всё, Касенька, не будет у тебя больше деточек!» Вы слышали этот цинизм?! Кася, мы тебе сочувствуем, дорогая! Мы тут теперь все такие — кошечки-одиночки, без права на продолжение рода и фамилии! ​Иннокентий: (подпрыгивает на месте, голос дрожит) Я подслушал...

​Куся: (расселась на столе, нервно подергивая ухом) Нет, вы только вдумайтесь! Нашу Кожаную Седую тут спросили, не хочет ли она Пикселя в «добрые руки» отдать. Я уж было начала когти точить от радости! Думала — ну всё, минус один рот, уедет этот обжора из нашего Александровского, и станет на диване свободнее... ​Иннокентий: (прилетает откуда-то сверху, спружинив на диван как на батуте) Что?! Отдать?! Да я бы сам его за уши до калитки дотащил, если бы он не весил как мешок с цементом! Этот нахал вчера опять крышку с кастрюли снял...

​«Так-так... интересно. Извинения-то будут? Я, конечно, не требую публичного посыпания головы пеплом от Седой — хотя, если честно, зрелище было бы достойное. Но хотя бы извинения и компенсация морального ущерба в виде полкило... нет, килограмма колбасы! Это было бы... э-ква-ви... экви-лент... тьфу, эквили-брентно, что ли, моим душевным страданием. Нет, конечно, оно бы их не покрыло, но всё-таки! Даже наше Александровское, со всем его спокойствием, не видело такой вопиющей несправедливости. ​Я ведь...

» ​В нашем личном Александровском сегодня день большой стирки. Наш лысый «пружинник» Иннокентий официально переквалифицировался в ведущего специалиста по сцыкунологии. Похоже, в его бортовом компьютере окончательно заклинило программу «правильного угла», и теперь он виртуозно обсыкает все свои комбинезоны по кругу, когда выходит на улицу, а там, на минуточку, мороз, если чё. Но Иннокентий пошел дальше — он решил «доработать» дизайн. ​Коржик (наблюдая за тем, как Седая выуживает из машинки очередной...

​Вчера наша Кожаная Седая в Александровском решила поиграть в службу безопасности. На улице мороз — жуть, и она, сердобольная душа, поймала Малыша Черномырдина (нашего знатного трусишку, который от собак бегает быстрее, чем видит), и заперла в клетку. Для его же блага! ​Сцена первая: Инструктаж от Лысого ​Как только Седая ушла «стоять за дверь» (на работу это у них называется), над клеткой материализовался Иннокентий. ​— Слышь, Черномырдин, — прошипел лысый суетолог, — ты чего там замер? Кто сказал,...

) Началось. Утром Седая злющая-презлющая. Увидела погрызанный провод от своего «смартфона». Взяла его и — о ужас — начала орать: «Это кто сделал? И зачем?». Тупорылый Коржик сразу с виноватым видом — бум! — и побежал в клетку прятаться. Пришлось и мне за ним. Сколько раз я ему объясняю: никогда признаваться нельзя! Она же нас ещё этим проводом и шлёпать пытается! Коржик уже визжит, а я стою с видом гордым, независимым и глубоко оскорблённым. Потому что я-то знаю главное правило: признаваться —...

Помните был когда-то такой анекдот? «Начальнику городского управления внутренних дел от Иванова Ивана Ивановича». (А внизу крупно: «АНОНИМКА»). Сегодня я пишу такое же послание. Не в инстанцию, а к вам. Моя героиня просила не называть её имени. Она — пожилая женщина, 77 лет. Заслуженный учитель, вся грудь в наградах, жизнь — служению другим. Сегодня её доброта — её крест. Всё, что осталось — несколько спасённых собак и кошек в сарайчике. Но её слабая крепость под осадой: соседи требуют убрать животных, а сын, человек с положением, стыдится этого «позора» и отдалился...

Её нашли на холодной улице, в Александровском. Ей всего около 2 месяцев. Она должна быть в тепле и заботе, а не искать уголок, чтобы согреться. Этот крупный, неуклюжий комочек с душой будущей серьёзной крупной собаки — само доверие. Она ласкова, игрива и готова любить каждого, но уже умеет постоять за свою косточку. Только вот незадача, в её временном приюте живёт другая спасённая — взрослая и большая собака. К сожалению, она не принимает малышку и может обидеть её. Мы не можем рисковать ни одной из них...

СРОЧНО! СОБАКИ В ОПАСНОСТИ! 🆘 ​Четыре маленькие собаки-девочки могут оказаться на улице или в отлове. Сейчас они заперты в холодном сарае — хозяйка, пожилая учительница, вынуждена прятать их от агрессивных соседей. У бабушки уже нет сил бороться, она осталась одна и сама тяжело болеет. ​Собаки не выживут на улице! Они маленькие, домашние, беззащитные. ✅ Все стерилизованы. 🐾 Кнопа и Найда (5 лет)...

!» Знакомо? Говорят это часто не со зла. Просто действительно неловко. Представьте: ваша мама — уважаемый человек, вся в грамотах, а она копается в стареньком сарайчике с дворовыми кошками и собаками. Для её сына, человека с положением, это словно пятно на безупречном костюме его репутации. А для неё — просто обычное дело жизни. Правильное. И ладно бы! Но ведь мы все вроде как согласны, что сочувствие — это хорошо. В кино поплакать над героем — пожалуйста. А вот когда оно вот тут, рядом, в виде реальной возни с «непрестижными» хвостатыми — это уже часто раздражает...

Рассмотрен инцидент: объект «Клетка» немедленно занят КусеЙ. Постановлено: это не захват, а законное право старожила на первичную проверку всех вещей на мягкость. Вердикт: Куся правит миром демонстрирует собакам, как правильно пользоваться их новым домиком...