Время Питера

На юго-западе Санкт-Петербурга, в районе Балтийского вокзала, сегодня шумит промзона. Мало кто из приезжих догадывается, что под асфальтом и бетоном лежит один из самых значимых и в то же время зловещих некрополей города — Митрофаниевское кладбище. Его история — это причудливый сплав высокой литературы, городской беды, уголовной хроники и народного фольклора, создавшего из реального места мифический символ. Кладбище было основано в 1831 году, в разгар первой в России холерной эпидемии, унесшей в Петербурге тысячи жизней...

Алексей Иванович Еремеев вошёл в историю литературы под именем Л. Пантелеев — кличкой, которую он получил в беспризорной юности и возвёл в статус литературного псевдонима. Его жизнь — это история разорванного времени: сын царского офицера, ставший советским писателем; беспризорник, написавший классику; человек, которого власть то возносила, то стирала в прах. Он формировался благодаря революционной эпохе — и вопреки её жестокости. Алексей родился в 1908 году в семье казачьего офицера, героя Русско-японской войны...

Царское Село (город Пушкин) — символ императорской роскоши, строгой гармонии Екатерининского парка и пейзажной романтики парка Александровского. Но в середине XX века, на несколько десятилетий, один из этих парков кардинально сменил амплуа. Александровский парк в Пушкине на время забыл о своей статусности, превратившись в популярный районный «парк культуры и отдыха». Это была уникальная глава в его истории, когда дворцовый ансамбль стал фоном для простых послевоенных радостей ленинградцев. До революции...

В истории архитектуры Петербурга есть имена-гиганты: Растрелли, Кваренги, Росси. Их творения — доминанты, узнаваемые с первого взгляда. Но есть и другой тип зодчего — мастер фона, создатель той самой ткани города, по которой эти доминанты вышиты. Таким был Юрий Матвеевич (Георг Фридрих) Фельтен. Современники не считали его гением, но именно его работы сформировали тот классический, строгий и изящный облик центра Петербурга, который мы считаем само собой разумеющимся. Судьба Фельтена была типична для многих талантливых иностранцев на русской службе...

В истории русского искусства нет фигуры более загадочной и трагической, чем Михаил Врубель. Он был не просто художником — он был визионером, который пытался запечатлеть невидимую, «четвёртое измерение» бытия, и расплатился за это разумом и жизнью. Путь Врубеля к искусству был нестандартным. Сын военного юриста, он окончил Петербургский университет по юридической специальности, но истинным призванием стала живопись. Ключевым оказалось поступление в Академию художеств в мастерскую Павла Чистякова...