Записи идущего...

Он давно не различал утро и вечер. Всё смешалось в одном ритме — заварить кофе, проверить новости, сделать вид, что день начался. Сознание, как старый компьютер, грузилось медленно, зависая на заставке из вчерашних мыслей. «Ещё чуть-чуть, и вернусь в норму», — говорил он себе. Но «норма» давно ушла без него, не оставив даже записки. В его голове был кабинет, которого не существовало. Там стоял деревянный стол, старый монитор, рядом гитары и скейтборд, на стене — карта города, где он никогда не жил...

Жизнь незаметно превращается в рутину: стремишься заработать на счастье, а в итоге тратишь на это всю свою живость и время — и вот уже счастье забыто, а путь к нему ошибочно принят за саму цель. Когда я просыпаюсь, экран уже светится. Он знает, что мне нужно. Новости, задачи, цифры, напоминания о том, кем должен быть. Иногда мне кажется, что я больше похож на расписание, чем на человека. Ты спрашивал, зачем всё это. Я не ответил тогда, потому что не хотел разрушать иллюзию. Но правда в том, что я просто боюсь остановиться...

Иногда я думаю, что каждый из нас — это зеркало с трещинами. Мы отражаем, но не видим. Говорим, но не слышим. Любим, но не знаем, кого именно — человека или его проекцию в нашей голове. Он шёл по улице, где каждое лицо — как отблеск его собственного. Пожилая женщина с авоськой. Подросток в наушниках. Мужчина, который слишком быстро идёт, будто опаздывает не куда-то, а от кого-то. Все они — фрагменты чего-то единого. Как будто мир — не город, а гигантское зеркало, в котором он видит не других, а себя, и каждый отражённый человек показывает то, чего он в себе не признаёт...

Он проснулся в привычной тишине — той, что наступает перед дождём или после сна, где снились лица, которых не существует. Свет просачивался сквозь жалюзи полосами — ровными, как дыхание машины. Он повернул руку, привычно ожидая увидеть цифру. Её не было. Кожа чистая, будто никогда ничего не было. Ни следа. Ни памяти. Он долго сидел на краю кровати, чувствуя, как сердце делает короткие, неровные удары — как метроном, сбившийся с ритма. Дни подряд, месяцы, может быть, годы — он просыпался и видел на запястье новую цифру...