Рассказы Филина

Глава 2 Избушка выросла из темноты внезапно, будто шагнула навстречу. Путник навалился плечом на дверь, сбивая примерзший наледь, ввалился внутрь и задвинул тяжелый деревянный засов. Темнота внутри пахла застарелым дымом, сухой мышью и покоем. Он чиркнул зажигалкой, запалил лучину, вставленную в расщепленное поленце, и слабый свет разогнал углы. Руки дрожали, когда он разжигал печку. Дрова были заготовлены еще с прошлой осени, сухие, как порох. Огонь весело загудел, высасывая холод из промерзших стен...

Глава 1 Зимнее солнце в этих краях — существо ленивое и недолговечное. Оно не греет, а лишь скользит по макушкам стланика, оставляя после себя синие, глубокие, как раны, тени. Путник пробирался по звериной тропе уже четвертый час. За спиной тяжело вздыхал рюкзак. Путь лежал к старой избушке на ключе Чистые Слюды, где не ступала нога человека с самой осени. Воздух был настолько холоден, что при вдохе казалось, будто пьешь мелкими глотками жидкий металл — он жег горло, но утолял жажду движения. Лес стоял неподвижно...

Глава 4 Егорша пробыл у двери всю ночь, сжимая топор. Санька, то проваливаясь в тревожную дремоту, то просыпаясь от очередного удара, видел его широкую спину, заслоняющую единственное окно. В печке прогорели дрова, и в избе стало холодно, но никто не решался пошевелиться, чтобы подкинуть их. Под утро зверь затих. Слышно было только, как он тяжело дышит где-то около окна. Потом заскрипел снег — шаги стали удаляться. Егорша подождал ещё с час, потом, когда совсем рассвело, осторожно, держа топор наготове, приоткрыл дверь...

Глава 3 Санька проснулся от тишины. Ветра не было. Не было и привычного городского шума. В избушке было сумрачно, сквозь затянутое пузырём окошко пробивался ровный, белый свет. Деда на нарах не было, печка остыла, но в воздухе ещё держалось тепло. Санька сел, протёр глаза и тут только понял, в чём дело. Свет был какой-то неживой, белый. Он спрыгнул с нар и толкнул дверь. Дверь открылась с трудом, уткнувшись в сугроб. За ночь выпал снег. Много снега. Тайга преобразилась. Вчерашняя чёрная, хмурая, сегодня она стояла нарядная, чистоплотная, притихшая...

Глава 2 Санька сидел на корме, дед грёб одним веслом, правя лодку к середине реки. Вода была тёмная, студёная, зеркальная. Туман низко стелился над водой, клочьями цепляясь за прибрежные кусты. Тайга, чёрная, нахохлившаяся, молчаливо провожала их взглядом. Санька смотрел, как меняются берега: то подойдут к воде высоченные сосны, то отступят, открыв галечную косу, то вдруг нависнет над водой глинистый яр, в котором чёрными дырами зияли ласточкины гнёзда. Егорша изредка подавал голос, указывая на следы: — Видишь, песок разрыт? Кабан прошёл...

Глава 1 Старый Егор, которого в посёлке все звали просто Егорша, смолил лодку. Дело было святое, не терпящее суеты. Лодка-плоскодонка, обшитая кедрачом, лежала вверх килем на двух козлах, под самым окном избы, и пахла не столько рекой, сколько предстоящей дорогой. Егорша сидел на чурбаке, помешивал палкой в консервной банке, где булькала тёмная, янтарная масса, и щурился на солнце, которое уже не грело, а только светило, продираясь сквозь голые ветки черемухи. Осень в этом году стояла сухая и звонкая...

Глава 3 Степан вернулся в зимовье, когда уже стемнело. Растопил печь, поставил чайник, но пить не мог. Сидел на нарах, смотрел на огонь, и в голове медленно, как проступает фотография в проявителе, вырисовывался план. Он знал эту тайгу. Каждый распадок, каждый ключ, каждую звериную тропу. А они — чужие. Они на снегоходах, значит, пойдут по насту, по открытым местам, где можно разогнаться. Только далеко ли они уедут? Степан снял со стены карабин. Тот самый, с которым на фронте ходил, потом медведей брал...

Глава 2 Утро выдалось морозное, ядрёное. Градусов под тридцать, а то и больше. Степан вышел на крыльцо — пар изо рта валил клубом, ресницы сразу заиндевели. Небо чистое, бледно-голубое, солнце только-только показалось из-за сопок. Дамка уже крутилась под ногами, рвалась в тайгу. Степан навьючил рюкзак, проверил ружьё и двинул вверх по ключу. Первый капкан стоял на старой кедровой лесине, поваленной бурей много лет назад. Степан подошёл, присел на корточки. Пусто. Только мышиные следы да пара перьев — сова, видно, мышковала...

Глава 1 Старик Степан проснулся ещё затемно. Не от холода — печь за ночь выстыла, но он привык, — а от внутреннего толчка, который последние годы всё чаще будил его перед рассветом. Сердце стучало глухо, ровно, но с какой-то тревожной настойчивостью, будто хотело сказать: вставай, время не ждёт. За окошком зимовья — темнота, хоть глаз выколи. Только звёзды, крупные, колючие, как замёрзшие слезы, висели над чёрными верхушками кедрача. Степан нашарил спички, чиркнул, зажёг керосиновую лампу. Жёлтый...

Глава 2 Сизая мгла сгустилась в чернильную темень, и Илья зажёг фонарь. Луч света, похожий на бледное лезвие, резал мрак, выхватывая из него корявые стволы, похожие на замерзших великанов. Соболиный след был всё так же ярок, будто зверёк бежал всего минуту назад. Это было неестественно. Илья остановился, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу стуком собственного сердца. Нужно было искать место для ночлега. И он его нашёл. Вернее, оно нашло его. Пещера. Небольшой грот у подножья скального выхода, прикрытый козырьком нависшей породы...

Глава 1 Илья шёл по едва заметной звериной тропе, его снегоступы мягко проваливались в глубокий снежный наст. Компас в руке показывал верное направление, но сами деревья, вековые кедры и пихты, будто подшучивали над ним, сдвигаясь и меняя очертания в сизой предвечерней дымке. Он был опытным промысловиком, но этот участок леса, что в трёх днях пути от ближайшего посёлка, всегда навевал на него тихую, необъяснимую тревогу. Илья шёл за соболем. Драгоценный зверёк оставил цепочку изысканных, будто кружевных, следов, ведущих в самую чащу...

Глава 3 После исчезновения Лиды в группе что-то сломалось. Не просто страх, а сама воля к сопротивлению. Максим сидел, уставившись в то место, где секунду назад была его жена, его тело содрогалось от беззвучных рыданий. Катя обхватила себя руками, стараясь не сойти с ума. Даже непробиваемый Михаил выглядел постаревшим на десять лет. Артем первый нарушил оцепенение. «Мы не можем оставаться здесь. Оно... оно забрало ее здесь. Значит, это место отмечено». «Куда?» — хрипло спросил Михаил. «Ты видел карту? Она врет...