Кирилл Колесников

Он не спал всю ночь. 33 года, за плечами — две Олимпиады, восемь чемпионатов мира, любовь всей страны. И тут тебе говорят: «Ты не нужен». За три дня до того, как роковая «Волга» влетит под грузовик, Валерий Харламов пережил предательство, которое сломало его сильнее, чем любой силовой прием канадцев. Август 1981 года для Харламова был временем небывалого подъема. Он вернулся из Италии, где на Кубке европейских чемпионов его признали лучшим нападающим. ЦСКА разгромил всех со счётом 28:3. Казалось, старый конь борозды не портит...

Каждый год в горы выходят тысячи людей, которым за пятьдесят. Кто-то решился впервые в жизни — дети выросли, ипотека закрыта, появилось время на себя. И вот стоит человек у подножия маршрута, смотрит на вершину и думает: а готов ли я физически к тому, на что раньше даже не смотрел. Возраст — не приговор для гор. Но организм после пятидесяти медленнее восстанавливается и медленнее привыкает к недостатку кислорода — это касается и нагрузки в целом, и акклиматизации на высоте, и даже мелких травм, которые в молодости проходили за пару дней, а теперь требуют недели...

Это был не сокровища и не золото. Это был дневник трёх лет одиночного пути Глеб Травин родился 28 апреля 1902 года в деревне Касьево Псковской губернии. К концу двадцатых он работал электриком в Петропавловске-Камчатском. Затем решил объехать на велосипеде весь Советский Союз по периметру. Свою затею он оформил как пропаганду физкультуры — и под это исполком Петропавловска выбил ему американский велосипед Princeton модели 404, дорожный, красный, с белыми эмалевыми стрелами на раме. Тренировался же...

Представьте: минус сорок, видимость — ноль, и вы одни. Без связи, без возможности укрыться от вьюги. Колючий снег беспощадно бьет по лицу. Руки замерзли так сильно, что невозможно пошевелить пальцами. Именно в таких условиях некоторые люди не просто выжили — они вернулись домой. Как им это удалось? Рассказываю в этой статье. 13 октября 1972 года самолёт уругвайской команды по регби разбился в Андах, на высоте более трёх тысяч метров над уровнем моря. Выжили поначалу тридцать три человека. Потом их стало меньше...

Август 1990 года. Советский альпинист Владимир Каратаев стоит на вершине пика Победы. За плечами — Памир, Кавказ, годы в горах. Но на обратном пути, в двух километрах от лагеря, он садится на снег. Просто отдохнуть пять минут. Товарищи окликают его. Он не отвечает. Пик Победы — высшая точка хребта Какшаал-Тоо в Тянь-Шане, 7 439 метров. Граница Кыргызстана и Китая, несколько сотен километров до ближайшего жилья. Советские картографы официально нанесли её на карту в 1943 году и назвали в честь победы в войне — до этого путали с соседним Хан-Тенгри, который ниже почти на 430 метров...

Знаете, что объединяет этих людей? Каждому из них врач говорил примерно одно и то же: «Вы больше не выйдете на старт». И каждый делал вид, что не расслышал. Его называли Херминатором — и не зря. Два олимпийских золота в Нагано в 1998 году, четыре Кубка мира, 54 победы на этапах. Австрийцу не было равных на трассе. Летом 2001 года, в 28 лет, он возвращался с тренировки на мотоцикле. Неподалёку от Зальцбурга его сбил автомобиль. Правая нога — раздроблена. Хирурги всерьёз обсуждали ампутацию. Те, кто настроен был оптимистично, осторожно говорили: возможно, ходить сможет...

Эльбрус — гора, на которую сегодня можно подняться почти как на экскурсию. Канатка довозит до 3800 метров, рядом кафе, сувениры, фотозоны. И вот в этом ощущении лёгкости — главная ловушка. Каждый год спасатели Кабардино-Балкарии поднимаются на склоны десятки раз. Кого-то находят живым, но замёрзшим до полусмерти. Кого-то — уже нет. И почти всегда за этим стоит не одна роковая случайность, а цепочка обычных человеческих ошибок. Я расскажу о семи из них. Не для того, чтобы напугать. А чтобы вы — если соберётесь в горы или отпустите кого-то из близких — знали, на что обращать внимание...

Он стоял в воротах как скала. Чёрный свитер, кепка, прыжки, которые казались невозможными. А потом пришло время, когда он не мог просто встать с кресла. И никто об этом почти не говорил. Лев Иванович Яшин — единственный вратарь в истории, получивший «Золотой мяч». 1963 год, Париж, триумф. Ему было тридцать три года, он был на вершине. Казалось, так будет всегда. Ещё во время активной карьеры у Яшина начались серьёзные проблемы со здоровьем. Язва желудка преследовала его годами. Перед некоторыми матчами его скручивало так, что врачи команды качали головами...

Вы когда-нибудь смотрели на свою шею вечером, перед зеркалом в ванной? Не на морщины, не на подбородок, а на кожу сзади — ту, что у линии роста волос? Иногда там появляется что-то странное. Темное. Бархатистое на ощупь. Как будто вы натерли ее углем или долго не мылись. Вы трете мочалкой — не оттирается. Мажете отбеливающим кремом — не проходит. Думаете: «Ну, возраст», «Ну, загар неравномерно лег», «Ну, грязь въелась». Вы ошибаетесь. И ошибка эта может стоить очень дорого. Дерматологи называют эту вещь страшным словом «акантоз нигриканс»...

Горы не злые. Они просто другие. Они не прощают — не потому, что мстят, а потому, что им всё равно. Ты можешь быть лучшим в мире альпинистом, можешь стоять на вершине в двадцатый раз, можешь молиться или ругаться — гора просто сделает то, что должна. И иногда человек исчезает. Не падает, не срывается, не замерзает. Исчезает. Будто его и не было. Вот десять историй, после которых очень трудно смотреть на горы как на картинку в туристическом буклете. Это не просто трагедия. Это рана, которую до сих пор не могут зашить...

Есть вещи, которые принято считать пределом. Учёные доказывают, врачи предупреждают, здравый смысл подтверждает. А потом приходит один человек — и всё это летит в пропасть. Буквально. 29 мая 1953 года, 11:30 утра. Новозеландец и непальский шерп стоят на вершине Эвереста. На вершине, куда до них не ступала нога человека. Хиллари хотел сфотографировать Тенцинга — тот не умел пользоваться камерой. Тенцинг предложил снять Хиллари — тот отказался. В итоге до нас дошёл только один снимок: Тенцинг с ледорубом на фоне неба...

В Киргизии стоит вершина, которая не попадает в туристические буклеты. Не потому что неизвестна — а потому что её репутация не располагает к романтике. Пик Победы, 7439 метров. Почти на полтора километра ниже Эвереста. И при этом по соотношению погибших к числу восходителей он оставляет Эверест далеко позади. Точную статистику здесь сложно вести — гора труднодоступна, учёт экспедиций неполный. Но по разным оценкам, от одного из десяти до одного из тринадцати, кто выходит на маршрут, не возвращается...