Ручной Почерк

— Ну, так что, Галя, подпишешь или опять начнёшь тянуть резину? Он стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку, в руках — стакан чая без блюдца. Его голос был спокойный, почти ленивый, но под этой спокойностью чувствовалось что-то острое. Галина взяла ручку, посмотрела на лист. «Соглашение о разделе имущества». — Тут квартира, — тихо сказала она. — Но ведь... — Но ведь она была моя, — перебил он. — До брака. Я же не зверь — оставляю тебе. Он сказал это будто бы одолжение делал. Галина чуть опустила глаза, заметила: на плите остывает сковорода, подгоревшие котлеты пахли гарью...

— Опять твой отчёт? — голос Григория раздался из комнаты, глухой, усталый. — Сколько можно? — Начальник спросил, — сказала Лариса, не оборачиваясь, — а я забыла… Это, наверное, из-за праздников. Они память убивают. Она стояла у окна, в халате, с чашкой холодного кофе. На стекле — запотевшие разводы, за окном тянулся январский моросящий дождь. Дом дышал тишиной, только стиральная машина гудела где-то в глубине коридора. — У всех праздники. Но только у тебя мозги вымывает, — буркнул он. — Я вот не забыл свет оплатить...

— Иди уже, — сказала она, не отрываясь от мойки. — Неделю кашляешь, всё ходишь и фыркаешь. — Да отстань ты, — отмахнулся он, забирая кружку со стола. — Просты́л. Пройдёт. — Угу, как прошлой весной, да? Помнишь, чем закончилось? Он промолчал...

На кухне стоял запах подогретого борща и чего-то пригоревшего — не котлеты, а, кажется, хлеб в тостере. Стол был уже сервирован на двоих, но Антон почему-то ел один. Я вошла тихо. Он поднял глаза, быстро вытер ложку о край тарелки и сказал без выражения: — Я тут оформил всё. — Что — всё? — Квартиру. Секунда паузы. Он успел хлебнуть кваса, будто хотел утопить это слово. — На кого оформил? — На маму. Так… надёжнее. Я села напротив. У меня было это глупое чувство, когда не можешь понять — шутка это или не шутка...

— Ты опять забыла хлеб купить, — сказал он, не отрываясь от телевизора. — Я не забыла. Просто не зашла, — ответила она, снимая перчатки и трясущейся рукой стягивая шапку, с которой падали редкие снежинки. В прихожей пахло сыростью — пока шла с работы, намокла насквозь. Пакет с продуктами звякнул бутылкой кефира, на дне блеснули макароны и пачка соли. — Как это “не зашла”? — В его голосе прозвучало то самое раздражённое "ну началось". — Там магазин под домом. — Я устала, Саша. Очередь, слякоть, холод,...