Анастасия Питирнова
Они тоже жили во времена, когда казалось, что мир окончательно сошёл с ума
Паровозы неслись быстрее лошадей. Заводы меняли привычный уклад. Фотография поставила под сомнение сам смысл живописи. А ещё появились… краски в тюбиках. Сегодня это звучит почти смешно, но именно они позволили художникам выйти из мастерских и писать не придуманный мир, а настоящий — со светом, ветром, дождём и случайными тенями. Каждая эпоха искренне уверена, что её перемены — самые страшные. И каждый раз находятся люди, которые вместо того чтобы защищать привычное, начинают смотреть иначе. Импрессионистов называли дилетантами...
Почему журналисту сегодня мало быть журналистом
Когда-то журналисту было достаточно уметь добывать факт, задавать вопросы, писать текст и выходить в эфир без паники в глазах. Хотя, конечно, последнее — уже почти сверхспособность. Но сегодня этого мало. Потому что журналист больше не живёт только в сюжете, полосе, выпуске или эфирной сетке. Он живёт в ленте, в коротком видео, в подкасте, в личном канале, в комментариях, в публичной дискуссии. Теряясь где-то в сторис между планёркой, монтажом и третьим кофе (а может и пятым, кто ж его сосчитает-то)...
Архетипы захватили мир примерно так же незаметно, как когда-то мемы и матча-латте. Ещё вчера мы просто жили свою жизнь, а сегодня пытаемся выяснить, кто мы на самом деле — Искатель, Мудрец, Бунтарь или Творец. Причём желательно сразу во всех сферах: в отношениях, работе, одежде и выборе места для завтрака. Поэтому, когда на Интермузее, куда нас любезно пригласил Фонд Потанина, мы с коллегами заглянули на выставку «Архетипы авангарда», я решила проверить, насколько далеко зашла эта архетипическая экспансия. Оказалось, довольно далеко. Прямо до Малевича и Кандинского. Идея выставки показалась мне любопытной. Вместо привычного разговора о направлениях, датах и художественных школах зрителю предлагают посмотреть на русский авангард через систему архетипов. Здесь собраны работы художников, которые в начале XX века буквально перевернули представление о том, каким может быть искусство. Среди них — Казимир Малевич, Василий Кандинский, Александр Родченко, Наталия Гончарова и другие. Но больше всего меня зацепило другое. Знаете, с некоторыми работами авангарда мы уже виделись раньше. Где-то в другом музее. На другой выставке. В другой период жизни. И вот происходит новая встреча. Картина вроде бы та же самая. Те же линии, цвета, формы. Но разговор получается совершенно другим. Потому что искусство, как мне кажется, обладает удивительным свойством: оно остаётся на месте, а вот мы всё время меняемся. Есть близкая мне буддийская мысль: невозможно войти в одну и ту же реку дважды. С произведениями искусства происходит примерно то же самое. Мы никогда не смотрим на одну и ту же картину одинаковыми глазами. Между первой и второй встречей успевают случиться новые книги, новые люди, новые потери, новые открытия. И в какой-то момент оказывается, что изменилось не произведение. Изменился зритель. Кстати, на выставке можно пройти тест на архетип. Мой результат — Дитя. И знаете, впервые за долгое время результат теста не вызвал желания поспорить. Потому что способность удивляться миру, задавать вопросы и сохранять любопытство кажется мне одной из самых недооценённых суперспособностей взрослого человека. А вы какой архетип получили бы?
