Анастасия Питирнова

Помню это странное чувство: когда чужая реальность вдруг на секунду кажется твоей. И где-то внутри, тихо-тихо, подумала: «Вот бы так сложилось, чтобы в следующем году я тоже бежала вместе с ними». Правильно сформулированное намерение — штука коварная. Вселенная любит делать вид, что ничего не происходит, а потом — раз! — и подсовывает тебе последствия собственных мыслей. И вот я здесь. Москва. 5 километров позади. Честно? Если бы год назад кто-то сказал...

? Слово «нумера» звучит так, будто сейчас появится портье с ключом на тяжелой кисти, дама в шелках уронит перчатку, а где-то внизу уже подают шампанское и тревожные новости эпохи. Нумера — это, конечно, не просто комнаты. Это старинное «номера»: временные маленькие вселенные для приезжих, с зеркалами, скрипучими дверьми… Так о чём это я… И снова я с корабля на бал. Самолет задержали на восемь часов, но я так хотела попасть на закрытый ужин в «Метрополе» по приглашению Фонда Потанина, что Вселенная, видимо, решила проверить мою приверженность светскому буддизму...

… И я думаю не только о войне, Победе и большой истории. Я думаю о своей бабушке. На этой фотографии маленькая девочка и пожилая женщина, это один и тот же человек. Моя бабушка, Иммаметдинова Рауза Киямовна. В детстве она узнала то, что ни один ребёнок знать не должен. Голод. Страх. Потерю. Смерть, которая пришла не как слово из книги, а как реальность и забрала родителей. Потом Рауза стала Розой. В её жизни появились новые родители, новая семья, новое имя. Но главное, кажется, осталось с ней навсегда: какая-то невероятная внутренняя сила...

Когда я впервые смотрела этот фильм, я, конечно, должна была сочувствовать Энди. Девочке в свитере, попавшей в ледяной глянцевый ад, где кофе должен быть горячим, юбка правильной длины, а лицо ассистента выражать одновременно покорность, скорость и отсутствие личной жизни. Но нет. Я смотрела на Миранду Пристли. И думала: вот она, женщина-дзен в кашемире. Красивая, сильная, без лишних движений. Человек, который одним взглядом может объяснить стратегию, дедлайн, ошибку в верстке и бренность человеческого существования...

!!!! Яндекс Музыка, объясни, пожалуйста, по какому кармическому принципу ты решила, что эти 10 песен — смысл моей жизни? Я их не лайкала. Я их не добавляла. Я вообще с ними не знакома на таком уровне близости. Но нет. Ты включаешь Мою волну, играет трек → ремикс → ремикс ремикса → «а вот ещё та же песня, но чуть под другим углом страдания»...

Делаешь эфиры, собираешь команды, выстраиваешь процессы, споришь, ошибаешься, снова собираешь себя и редакцию заново. А потом в какой-то момент понимаешь: ты уже не внутри профессии. Ты внутри среды, которая эту профессию меняет. Я стала членом Ассоциации руководителей медиа. Если коротко — это объединение людей, которые не просто управляют СМИ, а пытаются заново договориться о том, какими медиа вообще должны быть. Ассоциация создана выпускниками Высшей школы новых медиа и Мастерской новых медиа...

У меня — Виктор Пелевин. Виктор, свет солнце в оконце, Олегович.😅 Что б тебя… Человек, который аккуратно, но настойчиво расшатывает нервную систему. И делает это с таким спокойствием, будто просто поправляет воротник реальности. О нём принято говорить либо с придыханием, либо с раздражением.Никак — не получается. Вы скажете: Настя, Пелевин? Серьёзно?😳 Это же… Попса, мем, уже почти культурный анекдот. А я вам тихо, почти шёпотом: Чапаев и пустота.🤫 И дальше можно не объяснять. Пелевин — это вообще не про «читать сюжет»...

Сегодня у меня день рождения. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что это не про «плюс один год», а про ещё один круг моей личной сансары. С теми же вопросами, только на чуть более глубоком уровне. Видимо, апгрейд прошёл, но баги оставили для аутентичности. Я по-прежнему много делаю. Строю проекты, собираю смыслы, разговариваю с людьми, пытаюсь нащупать живое в мире, где всё ускоряется до состояния шума. Иногда кажется, что я управляю этим процессом. А потом щёлк, и становится ясно: это жизнь аккуратно редактирует меня...

? «Зачем». Не «что», не «как», не «успею ли к дедлайну». А именно - зачем. Вопрос, который, в целом-то, ничего не делает. Он просто сидит напротив и смотрит. Я, как человек импульсивный (овен, да, всё по классике), долго жила по другой логике. Вспышка, движение, азарт, скорость, немного хаоса и ощущение, что сейчас-то точно получится что-то великое. Где-то на середине пути усталость, философия и попытки договориться с реальностью. И только потом, когда энергия уже начинает тихо покидать чат, возникает...

Ты идёшь себе, идёшь, по этим весенним лужам, вязким, серым, с характером, когда вроде уже апрель, а по ощущениям всё ещё какое-то «подождите, мы не договорили с зимой», джинсы уже испорчены окончательно, и ты даже не злишься, а так… фоново раздражаешься. Думаешь о какой-то ерунде, о прогнозе, о делах, о том, что всё как-то не совсем так, как хотелось бы… и вдруг. Просто звук. И как будто внутри тебя что-то сдвигается, тихо, без объявления, без разрешения, и ты ещё делаешь шаг, второй, а потом понимаешь - всё, тебя здесь больше нет...

Всё вроде выстроено: маршруты, роли, привычные смыслы. И вдруг наступает странная тишина. Не покой, а пауза перед вопросом, на который давно не хотелось отвечать. И в эту паузу приходит Мастерская новых медиа. Как будто мир аккуратно разворачивают другой стороной. Ты остаёшься тем же человеком, но больше не можешь смотреть на себя по-старому. И вот уже сидишь, разбираешь собственную конструкцию по винтикам. С удивлением находишь установки, которые давно не работают, но ты носил их с каким-то почти трогательным упрямством...

Помните? На первой полосе - Басков с трагическим заголовком, рядом инопланетяне, чуть ниже - браслет из шунгита, который, по всей видимости, должен был спасти человечество быстрее науки и здравого смысла. Открываешь - и там всё сразу: от мази «на все случаи жизни» до теорий заговора масштаба Римской империи. И даже в своём детском возрасте я довольно чётко понимала: какая же это, простите, ерунда. Но парадокс в том, что взрослые эту газетёнку покупали. Покупали, читали, возмущались, плевались, говорили: «Ну и понаписали же!» - и… покупали снова...