Песошница | Вероника Рыжкова

У кого-то нет музыкального слуха, у кого-то - чувства рифмы. А у меня с рождения не сложились отношения с вестибулярным аппаратом. Все виды активностей, где нужно держать равновесие, это не про меня. Не получилось, не срослось) Я смирилась с этим еще в детстве, поставив крест на коньках, роликах и скейтборде. Поэтому во взрослой жизни я выработала простую тактику: заранее предупреждать новых знакомых о своей особенности, чтобы избежать неловких моментов. Но была у меня одна университетская подруга - фанатка коньков...

В пятом классе моя жизнь разделилась на «до» и «после». «После» наступило, когда меня отдали в музыкальную школу. Пройдя стадии отрицания и бунта, я приняла суровую взрослую реальность: «Хочешь - не хочешь, а есть слово НАДО». И так до самого одиннадцатого класса я вела двойную жизнь: обычная школа плюс музыкальная. В тот самый период мой детский мир превратился в бесконечный тайм-менеджмент. Утром - обычная школа, днём - музыкальная, вечером - домашние задания на завтра. Выходные были небольшой передышкой, чтобы выспаться и помочь по дому...

В 11 классе, когда все вокруг уже обсуждали выпускной и выбирали себе платья, я тоже решила подойти к делу серьёзно. В моем городе выбора почти не было. Все сводилось к палаткам на рынке, где продавцы убеждали, что «это последняя модель из Италии», хотя выглядело оно так, будто приехало прямо из соседней швейной фабрики в подвале. Я ходила, примеряла, но все было не то. И в итоге приняла решение ехать в соседний город - побольше, посолиднее и там в магазинах не нужно было стоять на картонке за шторкой...

В детском саду со мной случилась первая любовь. Нет, это был не мимолетный детский интерес - это было настоящее глубокое чувство, о природе которого я, конечно же, не подозревала. Его звали Ваня. Мы были в одной группе, но не общались. Вся моя любовь заключалась в молчаливом обожании этого мальчика. Весь день, пока я была в детском саду, я конструировала свою геолокацию так, чтобы быть поближе к нему. Если Ваня играл в машинки у окна - я собирала кубики в трех метрах от него. Если он лепил из пластилина - я кормила куклу за соседним столиком...

Когда я решила пойти работать в микрофинансы, у меня было два серьезных аргумента «за»: во-первых, это хоть как-то походило на айти, а во-вторых, с руководителем случился мгновенный мэтч. С первых минут стало понятно, что это «свой» человек. Правда, довольно быстро выяснилось, что от айти здесь только название отдела в штатке. Но оставался руководитель, который тоже был с айтишным опытом и погибал тут в одиночку в этом совковом болоте. В общем, мы держались друг за друга. Чем глубже я погружалась в работу, тем мрачнее становилась картинка вокруг...