,| Говори Мари

Ты тоже из тех, кто чувствует слишком много? Или устаёт от того, что другие не замечают? Тогда тебе сюда. Я долго не понимала, почему так устаю от людей, даже от тех, кого очень люблю. Почему после разговора иногда чувствую себя так, будто несла что-то тяжёлое. Почему так остро реагирую на чужое настроение и так сложно просто пройти мимо чужой боли. А потом поняла. Я – эмпат, и вот что это значит на самом деле. Даже если ты улыбаешься. Не потому что я подозрительная или слежу за тобой. Просто я замечаю не слова – я чувствую несоответствие между тем, что ты говоришь, и твоей энергией...

Самое удивительное в разговорах об «инфантильных поколениях» в том, что чаще всего незрелыми оказываются вовсе не дети. Но тогда кто? Давайте попробуем разобраться. Если ты зумер или миллениал, то по общепринятым меркам мы с тобой – «молодёжь, которая ничего не хочет», «поколение снежинок», «дети, которым всё должны». Но вот что интересно. Самое инфантильное поколение – это не мы. Это те, кто нас воспитал. – Да! – скажешь ты. – Конечно, они! Бумеры. Но давай не торопиться с обвинениями. Потому что если остановиться только на «они виноваты» — можно застрять...

Утро воскресенья тянулось медленно. Я ждала свою любимую манную кашу, но сегодня мама как-то особенно долго возилась на кухне. Тишину нарушил настойчивый звонок в дверь. На пороге стояли незнакомые люди, которых я никогда раньше не видела. Начался шум, смех, расспросы. Так вот к чему мама так долго готовилась с утра! Натёрла стол, постелила белую, с вышитыми углами скатерть – я уже видела её раньше, но редко. Вместо обычных чашек появились другие – тонкие, с золотой каёмкой. Они были как-то особенно хороши...

Первое, что я узнала о мире – это тепло. Не свет. Не звук. Тепло – мамино, близкое, с запахом, который не опишешь никакими словами, но который знаешь раньше, чем что-либо другое. Первые два месяца весь мир умещался в этом тепле. Больше ничего не нужно было. Но потом мир решил расшириться. Это случилось во второй месяц. – Пора пробовать. Мама принесла что-то оранжевое. Она села у окна, взяла меня к себе на колени и достала маленькую блестящую ложечку. Я смотрела на неё с серьёзным подозрением. – Открывай ротик! – велела мама голосом, каким объявляют что-то важное...

А вы пробовали просто сидеть и смотреть в окно? Я – да. Но когда-то мои руки сами тянулись к телефону. В тот момент я будто очнулась. А теперь давайте попробуем сделать это вместе. Посмотрите на свою квартиру...

Сегодня я ела медовик. И не потому, что пришли гости или у меня день рождения, и не потому что «заслужила». Просто захотела – и ела. Заварила кофе, села и съела пол куска прямо так, в будний день, в домашней одежде. И знаете что? В какой-то момент я кое-что поняла. Не хочется больше откладывать жизнь на завтра. Потому что завтра может элементарно не наступить. Носить самые красивые вещи – сейчас. Не вешать их в шкаф, чтобы ждать какой-то специальный случай. Пользоваться самой красивой посудой. Есть самые лучшие продукты...

Вы когда-нибудь смеялись в компании, когда внутри хотелось выть? Или орали на близкого человека, когда на самом деле было страшно? Это не «характер плохой». Это ваш мозг спасает вашу психику. Хочу вместе с вами разобрать 6 жизненных сценариев, где эмоции – это маска. Каждая история – отдельный вид мимикрии эмоций. Мимикрия эмоций – это сложный психофизиологический процесс, при котором истинные переживания человека либо скрываются, либо подменяются более «безопасными» и социально одобряемыми. В его...

В тот день, когда я появилась на свет, за окном роддома шёл тёплый июльский дождь. Он барабанил по карнизу и что-то шептал – негромко, по-своему, на языке, которого не знают взрослые. Капли стекали по стеклу длинными серебряными дорожками – это небо писало письмо, торопливо, косо, на одном дыхании. Но я – я слышала. Мне казалось, что дождь говорит: «Добро пожаловать. Мы тебя ждали». Меня завернули в белое, мягкое, тёплое одеяло. Наверное, как самое хрупкое, самое важное. Мама смотрела на меня и плакала какими-то особенными слезами – не горькими, блестящими...

Квартира пахла не так, как роддом. Там было чисто и холодно, казённо – хлорка, крахмал, чужие люди. А здесь – супом, старым диваном и мамиными духами. В прихожей было тесновато: вешалка с пальто, полка с обувью, зеркало в деревянной раме, которое чуть мутнело по краям. На полу – тёмный линолеум в мелкий ромб. Папа нёс пакеты и всё время оглядывался. – Осторожно. – Всё нормально, – тихо ответила мама. – Просто… теперь нас трое. Он сам будто не сразу понял, что сказал. Поставил пакеты. Замолчал...

В роддоме пахло чем-то тёплым и лекарственным. За окном уже было светло – раннее июльское утро, когда город только начинает просыпаться. Батарея под подоконником тихо булькала. На стене висел календарь – «1 июля» – и больше ничего, что говорило бы о том дне. – Пять пятьдесят пять, – сказала акушерка, не поднимая глаз от бумаги. – Записываю. Она быстро что-то черкнула ручкой. – Девочка. Мама устало закрыла глаза, но улыбнулась. – Девочка… – тихо повторила она, будто проверяя, как это звучит. Дверь приоткрылась, и в коридоре показался папа...

Этот рассказ – о том, как гордость и страх потерять себя могут разрушить сильнее, чем любая внешняя угроза. О том, как трудно принять помощь, когда ты привык выживать в одиночку. Она сидела на полу пустой, совершенно пустой, тихой комнаты...

Это откровение – только для тех, кто готов думать о себе честно. Если вы хотите просто «что-то почитать» – проходите мимо. А если чувствуете, что с едой у вас странные отношения, – оставайтесь. Я расскажу вам о еде такое, после чего ваши жизненные отношения с ней могут измениться в лучшую сторону. Еда – это не про голод. Еда – это способ, самый быстрый, самый безопасный способ закрывать глубокие потребности. Шесть глубоких потребностей каждого человека. У вас – в том числе. Давайте по порядку. Первая потребность человека (не считая физического голода), которая стоит за едой, – это вкушать...