Блог Татьяны Георгиевны

Развенчание мифов о диетах. В менопаузу жесткие ограничения повышают кортизол и растят живот. Помните это чувство, когда на часах 20:00, желудок предательски урчит, а ты героически пьешь пустой кефир, потому что «после шести — ни крошки»? Я помню. Всю жизнь мы слышали, что стройность требует жертв, а закрытый на замок холодильник — главный залог успеха. Но почему-то к 60 годам эта стратегия перестала работать. Более того, она начала вредить. Недавно я пережила настоящее открытие, которое перевернуло мое представление о питании в нашем «элегантном» возрасте...

Январь в Москве в этом году выдался капризным, но утро вторника было на удивление солнечным. Я сидела на кухне, проверяла конспекты к лекции о постмодернизме и краем уха слушала, как хлопнула входная дверь. Это вернулся с прогулки мой Андрей Владимирович. Обычно его маршрут предсказуем: магазин, газетный киоск, круг по парку. Я ожидала услышать привычное шуршание пакета с кефиром и батоном, но вместо этого в кухню вплыло желтое, пушистое облако. Запахло весной, свежестью и немного — огурцами. Андрей стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу, и протягивал мне огромный букет мимозы...

В минувшую субботу я затеяла то, что в нашей семье называется «археологическими раскопками» — генеральную уборку на антресолях. Андрей Владимирович, мой муж, давно просил разобрать верхние полки, где, кажется, еще хранились лыжи времен его студенческой молодости и какие-то детали от телевизоров, которые он чинил в девяностые. Среди пыльных коробок, старых елочных игрушек и стопок журналов «Наука и жизнь» я наткнулась на невзрачную коробку из-под чехословацких сапог. Потертый картон, перевязанный бечевкой...

«Врачи лечат болезни, а здоровье нужно добывать самому», — эти слова академика Амосова я вспоминаю каждый раз, когда переступаю порог лаборатории . Пять лет назад я чуть не совершила роковую ошибку, списав свою усталость и жажду на возраст и сухость воздуха в квартире. Я исправно ходила в поликлинику. Терапевт, милая уставшая женщина, мерила мне давление, слушала легкие и отправляла на стандартный анализ крови «из пальца». Сахар был 5,5 — идеальная норма. «Хоть в космос», — шутили в процедурном кабинете...

Исследование границ жертвенности в отношениях поколений. Где заканчивается помощь и начинается потребительство? Вы замечали, какая удивительная, почти мистическая атмосфера царит в поездах дальнего следования? Есть в этом мерном перестуке колес, в дрожании ложечки в стакане с подстаканником, в запахе угольного дымка и крепкого чая что-то такое, что располагает к исповеди. Здесь, в замкнутом пространстве купе, где за окном проносятся темные силуэты деревьев и редкие огни полустанков, мы часто рассказываем случайным попутчикам то, в чем боимся признаться даже самим себе...

Вчера вечером у нас на кухне развернулась настоящая битва цивилизаций. С одной стороны стола сидел мой старший внук, пятнадцатилетний Артем, вооруженный моим же смартфоном и выражением лица великомученика. С другой стороны — я, Татьяна Георгиевна, доцент с тридцатилетним стажем, которая вдруг почувствовала себя первоклассницей у доски. — Ба, ну это же элементарно! — в третий раз простонал Тёма, тыча пальцем в экран. — «Свайпаешь» вверх... ой, то есть проводишь пальцем вверх, и вот они, все твои приложения...

Я заметила одну странную вещь: Новый год проходит, гирлянды убираются, а обещания себе будто продолжают тихо жить где‑то на антресолях — рядом с коробкой от ёлочных игрушек. И вот наступает конец января, и становится ясно: мы либо начинаем разговаривать с собой по‑взрослому, либо аккуратно «забываем», чтобы не расстраиваться. Мои три новогодние обещания были простые, даже немного наивные. Без героизма, без громких лозунгов. Я в этом возрасте уже знаю: чем торжественнее клятва, тем больше шанс, что она развалится при первой же простуде, отчёте на работе или семейном разговоре на кухне...

Не знаю, как вы, а я январь чувствую как долгую подготовку перед большим делом. Сверяю свои запасы семян, проверяю лампы для досветки, достаю из кладовки старые ящики для рассады. Этот тихий ритм знаком каждому, кто хоть раз выращивал свои помидоры и перцы: знаешь, что скоро начнётся по-настоящему, и хочется подойти к делу во всеоружии. Февраль — уже не репетиция, а самый что ни на есть старт рассадного сезона. Много лет я веду свой блокнот с датами и заметками. Вклеиваю туда вырезки из газет, записываю, когда что посеяла, какие дни оказались удачными, а когда семена почему-то всходили хуже...

Я заметила, что конец января — самое сложное время в году. Праздничная елка уже убрана, за окном все та же серость, а до настоящей весны, кажется, еще целая вечность. Знаете это чувство? Когда дом кажется немного тесным, а воздух — застоявшимся. Моя дочь Лена, которая вечно что-то пишет для своего блога, называет этот период «зимней хандрой» и советует пить витамины. А мой муж, Андрей Владимирович, просто вздыхает и говорит: «Тань, опять ты затеяла перестановку». Но я знаю один секрет. Чтобы впустить в жизнь что-то новое (например, весеннее настроение), нужно сначала освободить для него место...

Вчера мне позвонила Галина. Мы дружим еще с аспирантуры, и я всегда знала ее как женщину рассудительную, даже немного суровую. Но в трубке я услышала не привычный командный голос завуча на пенсии, а растерянный всхлип. — Таня, я возвращаюсь, — сказала она. — Я не выдержала. Я там лишняя. Новость меня ошарашила. Ведь всего полтора месяца назад Галя с помпой, фейерверками и надеждами на «новую счастливую жизнь» продала свою двушку в Самаре и уехала в Подмосковье. Дочь родила двойню, зять вечно на работе, и «молодые» умоляли бабушку спасти их от коллапса...

Вчера звонит дочь: «Мам, у меня до зарплаты два дня, а в холодильнике — пустота космическая. Что приготовить?» Я засмеялась: знакомо. Хоть я и на пенсии, но эти моменты, когда деньги заканчиваются раньше месяца, случались всю жизнь. Особенно в девяностые, когда зарплату задерживали по полгода, а троих кормить надо было каждый день. Тогда я и научилась печь этот заливной пирог. Не помню точно, от кого рецепт — то ли от мамы, то ли от соседки тети Гали. Главное — он выручал всегда. Сейчас, когда...

Дорогие мои, здравствуйте. Знаете, иногда жизнь подкидывает нам такие ситуации, когда хочется одновременно и возмутиться, и промолчать, и за сердце схватиться. И вроде бы понимаешь: другое время, другие нравы, но внутри всё протестует. На днях я стала свидетельницей одной покупки, которая выбила меня из колеи ровно на два дня. Моя дочь Лена, человек разумный и практичный, купила нашему старшему внуку, пятнадцатилетнему Тёме, кроссовки. Обычные, казалось бы, спортивные ботинки. Но когда я узнала цену, мне пришлось незаметно нащупывать в кармане пузырек с валерьянкой...