Блог Татьяны Георгиевны

Вчера вечером у нас на кухне развернулась настоящая битва цивилизаций. С одной стороны стола сидел мой старший внук, пятнадцатилетний Артем, вооруженный моим же смартфоном и выражением лица великомученика. С другой стороны — я, Татьяна Георгиевна, доцент с тридцатилетним стажем, которая вдруг почувствовала себя первоклассницей у доски. — Ба, ну это же элементарно! — в третий раз простонал Тёма, тыча пальцем в экран. — «Свайпаешь» вверх... ой, то есть проводишь пальцем вверх, и вот они, все твои приложения...

Я заметила одну странную вещь: Новый год проходит, гирлянды убираются, а обещания себе будто продолжают тихо жить где‑то на антресолях — рядом с коробкой от ёлочных игрушек. И вот наступает конец января, и становится ясно: мы либо начинаем разговаривать с собой по‑взрослому, либо аккуратно «забываем», чтобы не расстраиваться. Мои три новогодние обещания были простые, даже немного наивные. Без героизма, без громких лозунгов. Я в этом возрасте уже знаю: чем торжественнее клятва, тем больше шанс, что она развалится при первой же простуде, отчёте на работе или семейном разговоре на кухне...

Не знаю, как вы, а я январь чувствую как долгую подготовку перед большим делом. Сверяю свои запасы семян, проверяю лампы для досветки, достаю из кладовки старые ящики для рассады. Этот тихий ритм знаком каждому, кто хоть раз выращивал свои помидоры и перцы: знаешь, что скоро начнётся по-настоящему, и хочется подойти к делу во всеоружии. Февраль — уже не репетиция, а самый что ни на есть старт рассадного сезона. Много лет я веду свой блокнот с датами и заметками. Вклеиваю туда вырезки из газет, записываю, когда что посеяла, какие дни оказались удачными, а когда семена почему-то всходили хуже...

Я заметила, что конец января — самое сложное время в году. Праздничная елка уже убрана, за окном все та же серость, а до настоящей весны, кажется, еще целая вечность. Знаете это чувство? Когда дом кажется немного тесным, а воздух — застоявшимся. Моя дочь Лена, которая вечно что-то пишет для своего блога, называет этот период «зимней хандрой» и советует пить витамины. А мой муж, Андрей Владимирович, просто вздыхает и говорит: «Тань, опять ты затеяла перестановку». Но я знаю один секрет. Чтобы впустить в жизнь что-то новое (например, весеннее настроение), нужно сначала освободить для него место...

Вчера мне позвонила Галина. Мы дружим еще с аспирантуры, и я всегда знала ее как женщину рассудительную, даже немного суровую. Но в трубке я услышала не привычный командный голос завуча на пенсии, а растерянный всхлип. — Таня, я возвращаюсь, — сказала она. — Я не выдержала. Я там лишняя. Новость меня ошарашила. Ведь всего полтора месяца назад Галя с помпой, фейерверками и надеждами на «новую счастливую жизнь» продала свою двушку в Самаре и уехала в Подмосковье. Дочь родила двойню, зять вечно на работе, и «молодые» умоляли бабушку спасти их от коллапса...

Вчера звонит дочь: «Мам, у меня до зарплаты два дня, а в холодильнике — пустота космическая. Что приготовить?» Я засмеялась: знакомо. Хоть я и на пенсии, но эти моменты, когда деньги заканчиваются раньше месяца, случались всю жизнь. Особенно в девяностые, когда зарплату задерживали по полгода, а троих кормить надо было каждый день. Тогда я и научилась печь этот заливной пирог. Не помню точно, от кого рецепт — то ли от мамы, то ли от соседки тети Гали. Главное — он выручал всегда. Сейчас, когда...

Дорогие мои, здравствуйте. Знаете, иногда жизнь подкидывает нам такие ситуации, когда хочется одновременно и возмутиться, и промолчать, и за сердце схватиться. И вроде бы понимаешь: другое время, другие нравы, но внутри всё протестует. На днях я стала свидетельницей одной покупки, которая выбила меня из колеи ровно на два дня. Моя дочь Лена, человек разумный и практичный, купила нашему старшему внуку, пятнадцатилетнему Тёме, кроссовки. Обычные, казалось бы, спортивные ботинки. Но когда я узнала цену, мне пришлось незаметно нащупывать в кармане пузырек с валерьянкой...

Конец января — время, когда даже самые стойкие оптимисты начинают сдавать позиции. Праздничные огни давно погасли, до весны еще далеко, а за окном — беспросветная серость. Ученые называют это состояние сезонным аффективным расстройством, но мы чувствуем это проще: утром невозможно оторвать голову от подушки, а энергии хватает только на то, чтобы налить кофе. ​Если вам кажется, что батарейка села окончательно, — вы не одиноки. Это не лень и не слабость, а естественная реакция организма на нехватку солнечного света...

Здравствуйте, мои дорогие. Сегодня пишу вам, согревая руки о чашку горячего чая, и мысли мои бродят где-то далеко в прошлом. Я хочу поговорить с вами не как культуролог, а просто как женщина, мама и бабушка, которой на днях пришлось выдержать настоящую битву. Битву за память. В прошлые выходные в нашей квартире разразилась буря, которую моя дочь Лена ласково назвала «генеральной уборкой», а я про себя окрестила «нашествием варваров». Под горячую руку попала моя гордость и отрада — книжные стеллажи...

Иногда мне кажется, что тишина в доме имеет свой вес. Она может быть легкой, как утренняя тюль, когда все еще спят, а ты пьешь первый кофе. А может быть тяжелой, чугунной, придавливающей к дивану. Именно такая тишина поселилась у нас с Андреем Владимировичем примерно год назад. Тридцать пять лет брака. Коралловая свадьба, кажется? Мы вырастили чудесную дочь Леночку, радуемся успехам внуков — Тёма уже совсем жених, Лина в своих фотографиях, Тошка в первом классе… Казалось бы, живи да радуйся. Пенсия, дача, налаженный быт...

Андрей Владимирович, мой супруг, вчера вечером наблюдал за моими приготовлениями с легкой иронией. «Танюша, — говорит, откладывая книгу, — ты на календарь смотрела? Январь еще не закончился, а у тебя на кухне уже филиал агрохолдинга». Смеется, конечно. Ему, как человеку техническому, сложно понять эту нашу огородную нетерпеливость. А я ему объясняю: в нашем климате, особенно здесь, в Подмосковье, лето короткое, как детский смех. Если сейчас упустить момент, то перцы с баклажанами просто не успеют созреть до осенних холодов...

Андрей Владимирович, мой муж, с утра прибавляет громкость у телевизора. Оттуда, как патока, льется бодрый голос диктора: «Пенсионеров ждет двойная прибавка! С 1 февраля — по уровню инфляции, а с 1 апреля — по доходам фонда!». Муж хмыкает и выключает звук. Мы переглядываемся. В этом молчании — весь наш опыт последних лет. Кажется, нас снова готовят к аттракциону невиданной щедрости, за который мы заплатим на кассе супермаркета. В последнее время новости напоминают мне старый советский анекдот: «Будет ли масло? Будет...