Дачные страсти | Тётя Клава

- Ирочка, ты же не будешь против, если Костя тут маленький домик для детей поставит? - сказала Евгения Павловна и посмотрела на дочь так, будто спрашивала про лишнюю грядку укропа. Это мне, тёте Клаве, рассказала моя соседка по участку Ирина. Я тогда как раз стояла у нашего общего забора с секатором и всё слышала, так что половину этой истории видела своими глазами. Дачу в нашем товариществе «Рассвет» я держу тридцать один год, и скажу вам честно: из-за малины соседи у нас ругаются редко, а вот из-за родни - каждое лето...

- Баба Фиса, я до реки и обратно, не жди, ложись! - крикнула Даша уже из-за калитки, и фонарик у неё на лямке рюкзака мигнул и пропал за кустами черноплодки. Даша опять ушла к реке в начале десятого. Анфиса Григорьевна стояла на крыльце с полотенцем в руках и смотрела ей вслед...

- Опять дымят, Клава, ты чуешь? Опять у самой межи, и опять лопата, - Алла стояла у моей калитки в куртке нараспашку и держала телефон, на котором было снято что-то тёмное и мутное. Я вышла за калитку. Через дорогу, за участком Аллы, правда тянулся тонкий дымок. Маленький, аккуратный, как от самовара. И слышно было, как кто-то стучит лопатой о камень. - Вот, смотри, - Алла сунула мне телефон. - Это вчера. Это позавчера. Я каждый вечер снимаю. На видео в сумерках у самой сетки сидели три фигуры, большая, поменьше и совсем маленькая...

- Клава, глянь, опять он там с рулеткой, - шепнула мне Зоя через сетку и кивнула в дальний угол своего участка, где за яблонями чернела кривая банька. Я посмотрела. Зятя Зои, Филиппа, было видно хорошо: высокий, в старой отцовской штормовке, он присел у самого просевшего угла, приложил рулетку к бревну и что-то записал в телефон. Потом постучал по стене костяшками, прислушался, как врач. И опять записал. - Я же ясно сказала: баню сносим, - Зоя сжала губы. - На этом месте теплица будет. Самый солнечный угол...

- Клава, она опять считает! Губами шевелит, я сама видела: раз, два, три, - зашептала мне Агния и потянула меня за рукав за куст смородины, будто мы в разведке. Было семь утра, середина июля, прошлое лето. Роса ещё не сошла, на огурцах блестели капли. Я зашла к Агнии за рассадой капусты, которую она мне обещала, а попала в засаду. Мы сидели на корточках за смородиной. Две пенсионерки, вместе нам сто двадцать три года. И смотрели, как над серым деревянным забором, разделявшим участки Агнии и её соседки, медленно движется белая панама в синий цветочек...