— Вера, ты туда не садись, там дует. Ну то есть не дует, а… тебе на углу удобнее, ты же всё равно скачешь. Вера кивнула и села на угол, к двери, на синюю табуретку с протёртым верхом. Стульев в доме свекрови было шесть. Народу за столом собиралось семь. Седьмой почему-то всегда оказывалась она. С табуретки, если честно, вставать было и правда удобно. Подхватилась — и уже в коридоре: за подливой, за хлебом, за горячим, за вторым чайником. Со стула так не выскочишь: надо отодвинуться, задеть соседа, извиниться, всех потревожить...
Tetok.net
– Отдых подождёт, – сказал муж, отдавший наши отпускные золовке. Ушла, поехала одна
Лариса Петровна держала кружку двумя пальцами, на отлёте, будто выносила чужой носок. — Верунчик, а это чья на подоконнике? Вера подняла голову от монитора. — Моя, Лариса Петровна. — Ну вот. А если бы клиент зашёл? — Клиенты в переговорную заходят. — А если бы не в переговорную? Двенадцатый год Вера отвечала на этот вопрос и ни разу не придумала, что тут вообще можно ответить. — Уберу. — Да я уже убрала, — Лариса поставила кружку на стол. — Мне не трудно. Мне вообще ничего не трудно, ты же знаешь...
Пустила родню мужа в квартиру, где мама лежала после операции, — и до сих пор себе этого не прощу
— Мам, не торопись. Сначала ходунки переставляем, потом ногу. Ещё раз. — Да помню я, Верочка. Я ж не совсем дура. — Никто и не говорит, что дура. Три шага — и отдыхаем. Ходунки скрипнули по линолеуму. Нина Петровна дошла до двери в коридор, постояла, вцепившись в перекладину, и стала разворачиваться — мелкими переступами, как учили. Восемь метров туда, восемь обратно, весь маршрут. В июне она проходила его за четыре секунды, не задумываясь, с тазиком белья в руках. Потом поскользнулась на мокром кафеле в ванной, и всё понятное в жизни кончилось...
Сестра оформила на себя всю мамину квартиру и 8 лет не считала нужным оправдываться
— Мать твоя квартиру на Лариску переписала. Вера стояла посреди кухни детского сада с половником в руке, в фартуке, и первое, что подумала, было совершенно глупое: «Так мама же ходить толком не может». — Тёть Зин, вы что-то путаете. — Я, Верочка, за свою жизнь много чего перепутала, но не такое. Дарственная. В среду у нотариуса были, мне Галина из сорок второй сказала, она их у подъезда видела, Лариска её под руку вела. Напарница Люба потом говорила, что Вера в тот день посолила компот. Вера этого не помнила...
Просила мужа записать на меня полквартиры перед родами — он отказался, а молодой жене подарил сам
Сумка стояла у Ирины на коленях, и она держала её обеими руками, как в электричке. — Да поставьте вы её на пол, — сказала врач. — Вы ко мне зачем пришли, Ирина Валерьевна? — Узнать, когда это всё закончится. Приливы, цикл скачет, сплю по три часа. Мне сорок два. Я так понимаю, началось. — Началось, — согласилась врач и развернула к себе монитор. — Только не совсем то, о чём вы думаете. Ирина пришла на пятнадцать минут. Записалась ещё в январе, три раза переносила: квартальный отчёт, потом годовой, потом Сергей слёг с температурой, и она с ним сидела...

