T E R R A R U M

CCXCIX В осенней листве утопают австрийские дали, Оттенками медными полон прекрасный простор, Небесная твердь преисполнена серой печали, — Так кончилось лето и кончился нынешний год. Ворваться готовы холодные зимние вьюги По волнам Дуная в столицу столиц на Земле, И снова наполнят всю Вену снегов чистых звуки, Напомнив мне вновь об ушедшем былом, о тебе. XII.IX.MMXXIII

CCXCVIII Незаметно и плавно спускаются тени ночные На пустые и светлые улицы нашей страны, На имперские зданья, стоящие словно немые И стоящие словно в объятьях холодных сиянья Луны. Под холодным сияньем Луны наши поздние встречи, Мне поверь, будут слаще, приятней, нежней в сотни раз; На германском наречьи любовные, чистые речи Никогда прекратиться не смогут с тобою у нас. Прекратиться не смогут с тобою у нас поцелуи, Что свершаются нами как в шею, так в щёки, в уста; Поднимаются в сердце печальном прекрасные бури Точно так, как восходит над грустным Дунаем Луна. Но над грустным Дунаем Луна тень ушедших событий Освещать не способна; навеки потерянный мир Не содержит ни правды, ни Солнца, надежд, ни открытий; А лишь боль и всё то, что основою служит для лир. Мне основою служит для лир красота твоей плоти, Цвет волос и цвет глаз, что извечно казались мечтой; Без тебя невозможно сложить мне анапеста строки, Образ твой — как с восторгом вернуться обратно домой. XXII.VII. — XXV.VIII.MMXXIII

CCXCVII Твердь небес преисполнена тленного цвета И нещадно свои изливает дожди Посреди предпоследнего месяца лета, Сокрушая мои молодые мечты, Оживляя в сознаньи былого фрагменты: Нашу встречу в твоей недалёкой стране После долгих дождей и как будто во сне; Наша встреча подобна сюжету легенды. Но теперь это всё — лишь былое былое, Как прекрасно, что я позабыл обо всём, За плечами оставив печальное, злое И забавный мираж, где мы вместе вдвоём. Я сейчас нахожусь среди венских просторов, Я отныне не тот, кем когда-то был я; И меняются люди, поверь, иногда — Просто нужен порой для того веский повод. XVIII—XXII.VII.MMXXIII