Терапия души

Потому что ты смотришь на себя чужими глазами. Теми, которые привыкли считать и сравнивать: карьерную позицию, количество подписчиков, средний балл ребёнка. И тогда кажется, что ты остался там же, где был: в том же доме, с теми же людьми, в том же положении, на той же машине. Но такой взгляд на себя — холодный и поверхностный. По сути, это взгляд налогового инспектора. А он оценивает только цифры. Про твою жизнь он не знает ничего. Настоящие итоги года находятся не снаружи, а внутри — в той части жизни, которую не положишь в отчёт и не предъявишь на проверке...

Сегодняшний алкоголик совсем не похож на беспробудного пьяницу советской эпохи. Им может оказаться врач, выписывающий вам рецепт. Собственник бизнеса, который обеспечивает весь ваш регион сырами и маслом. ITшник, решающий сложнейшие задачи. Даже милая воспитательница вашей детсадовской группы «Яблочко» может оказаться зависимой. И вы даже не заметите. В России пили во все времена. Но в Советском Союзе культура употребления алкоголя деградировала до уровня подзаборного пьянства. У каждого второго «миллениала» отец – алкоголик, у каждого пятого – мать...

Дорогая, все перемелется. Перебери вещи на антресолях. Разложи – зимнее к зимнему, крупное к крупному, мягкое к мягкому. Найди для них отдельные коробочки, рассортируй и расставь. А пока ты все это делаешь, события начнут сами раскладываться и упорядочиваться. Пройдет немного времени, и громоздкое – покажется маленьким, объемное – незначительным. Твоя душа - успокоится. Дорогая, все образуется. Наведи блеск на кухне. Драй полы так, как будто ты готовишь их к балу. Натирай стены, безжалостно, энергично...

Представьте, что однажды в вашу жизнь влетел настоящий мексиканский ураган. Казалось бы, такое невозможно — в вашей уютной «двушке» с обоями в цветочек отродясь такого не было. Но он случился. Окна с грохотом распахиваются настежь, мебель разлетается в щепки, посуда прыгает и разбивается вдребезги. Скрежет, свист, все вращается перед глазами. Вы больше не понимаете, где верх, а где низ. Ваши руки пытаются за что-то уцепиться, но всё ускользает. Поток безумного ветра сбивает вас с ног, а изнутри накатывает первобытный, парализующий ужас...

Анна жила ради дочери. С того самого дня, когда акушерка положила крошечную Варю на её грудь, всё остальное будто стало тусклым. Мир сузился до одной задачи — вырастить счастливого, здорового, осознанного человека. И она старалась изо всех сил. Занятия по методике Монтессори — с двух лет. Художественная студия, английский, музыка — с трёх. Еда — строго по нутрициологу. Телевизор — под запретом. Сказки — только те, в которых героини самостоятельные и не нуждаются в принце. Всё под контролем. Муж, Игорь, сначала радовался: «Ты просто супер-мама»...

Когда я провалилась в депрессию, никто не заметил. И в этом беда этой болезни. Принято считать, что депрессивный человек лежит на кровати, бездумно смотрит в потолок и отказывается есть. Но это не обязательно так. Я носилась как сумасшедшая юла. И чем больше меня охватывала депрессия, тем интенсивнее я кружилась. Краем сознания я угадывала подступающую тоскливую бездну, и, чтобы сбежать от нее, пыталась жить что есть мочи. Так бывает – это называется ажитированная депрессия. Когда я провалилась в депрессию, мне и в голову не пришло, что я ей больна...

Дедушка моей знакомой, летчик-ас, ненавидел управлять автомобилем. Казалось бы, почему? По сравнению с самолетом – автомобиль очень простая техника. Чтобы научиться водить – нужно каких-нибудь 3 месяца, и ты получишь права, даже если ты домохозяйка с девятью классами образования и искренне веришь, что Земля – плоская. А вот чтобы тебе доверили самолет, нужно иметь богатырское здоровье, холодный и быстрый ум, 5 лет обучения в летной академии, 150 часов налета и высокий уровень знания физики, картографии, маршрутизации и аэродинамики...

«Нет» - гораздо более важное слово чем «да». «Да» может быть вопросительным, заискивающим, жаждущим согласия, просительным. «Нет» - никогда. Оно самостоятельно, независимо и преисполнено чувства собственного достоинства. «Да» заключает сделки с совестью, «Нет» помогает устоять перед искушением. «Да» ставит печать под обязательством терпеливо сносить, «Нет» разрывает контракт, который превратился в кабалу. «Да», невовремя сказанное своим слабостям, превращает человека в несчастного и опустившегося...

Если вы видите как мать ругает ребенка, не спрашивайте у нее, как она смеет, спросите лучше, когда она в последний раз вкусно ела. Ела не то, что полезно для ребенка; не то, что покупается в "самокате", потому что готовить нет сил; не то, что приготовила мужу, потому что ему нужны калории; а то, что сделано для нее, с любовью и вдумчивостью. То, что можно есть не спеша, с оттяжкой, наслаждаясь каждой ложечкой. Спросите у нее, она вообще может себе позволить есть не спеша? Если вы видите как мать...

Матери дают имена. Мария качает колыбель и думает: назову тебя Илоной, чтоб совсем не похоже на меня. Чтобы в первом классе тебя не выставили в подъезд за мусоропровод с криком: "Пошла вон, Машка, не мешай нам разговаривать!".  Назову тебя Илоной, и жизнь твоя будет лёгкой и сочной как августовская дыня. Назову тебя Сашенькой, думает Анжела. Пусть маскулинная сила твоего имени сделает тебя твёрдой, не такой размазнёй как я. И тогда ты никогда не окажешься в тёмном подвале,и подросток со странным...

- Что же ты, любимая, не идешь к нам за стол, там так сладко и весело? - Разве ты не видишь, любимый, что веселье мне сейчас не по силам? Разве ты не видишь, как сгорблены мои плечи, как лежит на них тяжелым ярмом печаль? - Ты, наверное, шутишь, любимая? Я вижу как сияет бархат твоей кожи, я вижу как ты поводишь плечами будто манишь меня. Но нет там никакого ярма, не болтай. Пойдем к гостям, мне так не хватает твоей задорной улыбки. - Разве ты не видишь, любимый, что я бледна, а улыбка - вымучена?...

Если бы я придумала Бога, он был бы совсем не похож на нынешнего. Мой Бог никого не выгнал бы из рая, потому что рай без того, для кого ты его создал – пустая декорация. Мой Бог вообще не делал бы никакого отдельного рая, в который можно попасть только по пятеркам в зачетке. Он сразу селил бы свои создания в раю, и был бы этот рай тут, на Земле. И не было бы в нем ничего карамельного – что может быть заунывней, чем пение ангелов под золотые арфы? Все осталось бы таким же как есть на нашей планете...