Самоучитель по психологии для 50+

Электричка тронулась в семь сорок, и я прижалась лбом к стеклу. Оно дрожало, и вместе с ним внутри у меня дрожало всё, что я успела увидеть за этот последний час. Я ругала себя непрерывно. «Чёрт меня дёрнул»,— твердила я мысленно, глядя на мелькающие ёлки. Ведь не хотела ехать, с утра не хотела, а поехала наперекор самой себе. Интуиция меня никогда не подводила. Когда я выбирала институт, она тихо шепнула: не туда. Когда Аркадий впервые позвал меня замуж, она промолчала, и я восприняла это как согласие...

—У тебя совесть есть? Родной сестре надо помочь, а ты о чужих детях заботишься. Мать произнесла это, стоя спиной ко мне, пока я резал хлеб к обеду. Нож так и замер на половине буханки. Я промолчал. У нас в доме всегда пахло свежим хлебом, потому что мать до сих пор печёт сама, в старой духовке, которая щёлкает при нагреве. Я приезжаю к ней каждую неделю, и каждую неделю разговор рано или поздно переходит на Нелли. Это моя младшая сестра. Ей тридцать четыре, и по версии матери жизнь обходится с ней несправедливо с самого рождения...

Я стояла в прихожей с сумкой на плече и в упор смотрела на его спину. Он не обернулся, когда сказал это. «Если выйдешь за эту дверь, можешь не возвращаться». Голос у него был почти скучный, каким Арсений обычно объявлял, что в магазине закончился сахар. За двадцать шесть лет совместной жизни я ни разу не слышала, чтобы он повышал голос. Он и сейчас его не повысил. От этого мне стало не по себе. Я вышла. Дверь закрылась за мной с привычным глухим звуком. Я спустилась на два пролёта и замерла. Знаешь, как бывает: уходишь, а внутри всё ещё ждёшь, что за твоей спиной щёлкнет замок...

Часы мне принесли в ремонт в начале октября, в коробке из-под зефира, и я узнал их раньше, чем снял крышку. По отбитому уголку стекла. Тридцать два года назад я видел такой скол на чужом запястье и с тех пор так и не простил ни стекла, ни запястья, ни самого человека. Принесла женщина лет тридцати, в сером пальто, с мокрым зонтом, который она не знала, куда пристроить. Я не сразу понял, что где-то её видел. Потом разглядел подбородок, чуть выдвинутый вперёд, упрямый, и мне стало не по себе. «Я Нелли, дочь Савелия Орлова, вы, наверное, не помните»,— сказала она...

Нам всем иногда нравятся другие люди. Но особенно часто другие люди нравятся мужчинам. А особенно, когда эти другие: не их любимые заклятые жёны, а какие-то совсем посторонние новые тётки. И обидно, когда другие женщины нравятся твоему собственному законному супругу. Или нет? Недавно мы готовились отмечать день рождения младшего сына. Администратор, которая подбирала нам программу в детском центре, оказалась девушкой видной. Стройненькая, высокая, я рядом с ней смотрелась, как тролль, спешащий за эльфом...