Самоучитель по психологии для 50+

Нелли третий раз за утро взяла свой телефон, посмотрела на молчащий экран и положила его обратно на верстак. Я как раз держала в руках мех от старого баяна «Тула» и считала, сколько клапанов в нём пропускает воздух. Семь. Многовато для инструмента, на котором человек собирается играть на свадьбе внучки. «Он прочитал и не ответил, – сказала Нелли. – Сорок минут назад прочитал». Я отложила мех и потянулась за ножом для кожи. Нелли работает у меня второй год, руки у неё золотые, а слух такой, что она ловит любую фальшь раньше меня...

Ему нужна была семья для получения гранта, ей очень нужна была прописка. Они расписались, поделили квартиру и определили главное правило: никаких чувств. Только один из них с самого начала знал, что этот договор написан совсем не о том. Кстати договор он принёс солидный, на трёх листах, с полями для подписи на каждом. Я тогда засмеялась, потому что никто в здравом уме не приносит на первую встречу договор о браке. Звали его Лев. Худой, сутулый, с длинной шеей. В кофейне он сел у самой двери, как будто готовился уйти в любую минуту...

Утка в духовке дошла до той готовности, когда её давно пора вынимать, а Фёдора всё не было. Я выключила газ в начале десятого, и на кухне стало отчетливо слышно, как тикают часы. Этот ужин я запланировала ещё в понедельник. Утку купила у женщины на рынке, к ней взяла роскошную антоновку и бутылку красного вина, к слову сказать, весьма недешевого. Фёдору сказала только: «В пятницу приходи к семи, я приготовлю что-то вкусное». Он ответил, что постарается. Он всегда отвечал, что постарается. Стол я накрыла на двоих...

Нож для торта я так и не положила. Держала его прямо над блюдом, а с лопатки щедро капал крем на скатерть, которую Лидия Аркадьевна погладила еще утром. — Я знала, что ты не та, за кого себя выдаёшь, — сказала она...

Торт привезли без двадцати шесть, и свекровь первой откинула крышку коробки, чтобы все успели ахнуть. Три яруса, голубика, шоколадная надпись «Ангелине 65». Гости ахнули. Ангелина Фёдоровна поправила брошь на воротнике и сказала, что это Арсюша заказал, в той самой кондитерской, где запись на приготовления тортов на неделю вперёд. Я стояла в дверях кухни и держала в руках салатницу. Арсений посмотрел на меня через стол и сразу отвёл глаза. А в моей сумке, которая висела на спинке стула, коротко загудел телефон...