Татьянин дом

Сейчас очень много вопросов про солнцезащитку. Как наносить SPF — поверх сыворотки (крема) или под неё? Можно ли сверху наносить тональный крем? Какой SPF выбрать? Отвечаю! Солнцезащитный крем — это не уход. Это - защита. Солнцезащитные фильтры не имеют ничего общего с физиологией кожи и не являются полезными для неё. И, честно говоря, мода запихнуть и уход, и защиту в одну банку кажется мне довольно сомнительной идеей. Уходовая косметика должна иметь родство с липидами кожи, проникать глубоко и работать с тканями. Защита же— оставаться на прверхности и защищать, то есть отражать либо рассеивать солнечный свет. Когда пытаются совместить все это в одной рецептуре, начинается конфликт интересов. Активы и липиды ходовой косметики работают как энхансеры и помогают веществам проникать глубже, а зачем нам в дерме октокрилен и авобензон? А фильтры, в свою очередь, могут мешать работе активов. В итоге получается не идеальный союз, а коммунальная квартира с вечными скандалами на кухне. Поэтому договариваемся-мухи отдельно, котлеты отдельно. Утром и вечером спокойно ухаживаем за кожей обычным порядком: сыворотки, кремы, активы. А вот перед выходом на улицу наносим именно защиту — как отдельный этап. Второй момент. Многие наносят поверх SPF плотный тональник, а потом удивляются, почему кожа всё равно загорает. Но когда вы начинаете активно растирать и перекрывать защиту тональным средством, защитная плёнка повреждается. Физические фильтры хуже отражают свет, химические — хуже его рассеивают. Поэтому толстый слой макияжа поверх SPF — история спорная. Иногда проще выбрать: либо полноценный макияж, либо полноценная защита. Теперь про цифры SPF. Есть понятие- минимальная эритемная доза. Условно она равна 10 минутам безопасного пребывания на солнце. Так вот, цифра Spf это 10 минут умноженное на число на упаковке. Условно говоря, SPF 20 — это примерно 200 минут пребывания на солнце без покраснения. Отсюда и мой скепсис к SPF 100. В сутках просто нет столько активных солнечных часов, чтобы жить под солнцем тысячу минут (около 18ч)подряд. А вообще, мой любимый SPF — это теневая сторона улицы, широкие поля шляпы и привычка не жариться на солнцепёке «как курица гриль». Но крем с небольшим SPF в сумке всё же иметь стоит. Хотя бы на случай долгой прогулки, пляжа или внезапного желания посидеть лицом к морю, а не к стене кафе . Трансляция сегодня в 10:00 по МСК https://www.youtube.com/live/8jH_TKtluvc?si=R8K5-oJRcFLpuUqr

Симона де Бовуар написала в шестьдесят лет: «Старость — это то, что случается с другими людьми». Она имела в виду, что мы не замечаем, как меняемся изнутри, пока заняты тем, как выглядим снаружи. Я думаю об этом каждый раз, когда открываю баночку с кремом. Недавно получила комментарий: «Что вы всё снимаете сплошную физкультуру? Я пришла в клуб слушать про уход за собой, а у вас одни упражнения. Отпишусь.» Отписаться — ваша воля. Но вот что скажу. Упражнения — это и есть уход за собой. Просто это понимание далось мне не сразу — и далось ценой нескольких десятилетий, в течение которых я искала его совсем в другом месте. В тридцать я была уверена, что уход за собой — это уколы красоты и хороший крем. Кожа — это то, что видят люди, значит, кожа — это и есть главное. Индустрия красоты устроена именно так, чтобы это убеждение казалось единственно разумным. Она продаёт видимость ухода — то, что можно потрогать, нанести и увидеть результат в зеркале уже через неделю. Соблазнительно. Работает на короткой дистанции. К тому, что происходит внутри, имеет весьма отдалённое отношение. В сорок тело начало говорить громче, и я наконец начала его слушать. На первый план вышел массаж — первый шаг от поверхности вглубь. В пятьдесят пришло понимание, которое сейчас кажется мне самым важным: уход за собой — это найти в каждом дне время для движения. Просто движение как базовое условие существования — как сон или еда. Здесь наука говорит кое-что неудобное: регулярная физическая активность снижает биологический возраст клеток на уровне теломер — концевых участков хромосом, длина которых напрямую связана со скоростью старения. Ни один крем с этим не конкурирует — это просто другая лига. В шестьдесят картина усложнилась. Тело в этом возрасте заслуживает инженерного внимания — отсюда регулярные чек-апы. Тревога и хронический стресс запускают воспалительные процессы, которые ускоряют старение куда эффективнее, чем любое солнце без SPF, — отсюда работа с ментальным здоровьем. Мозг формируется тем, чем мы его кормим, — отсюда информационная диета и осознанность в выборе того, что читаю и смотрю. Отдельная история — сон. В 2013 году учёные открыли глимфатическую систему мозга: во время глубокого сна она буквально вымывает токсины, накопившиеся за день. Хронический недосып приводит к накоплению бета-амилоидных бляшек — тех самых, что связаны с болезнью Альцгеймера. Это открытие перевернуло моё отношение ко сну: из «приятного отдыха» он превратился в обязательную гигиеническую процедуру. И ещё — когнитивные нагрузки. Мозг обладает нейропластичностью в любом возрасте: он буквально строит новые структуры, когда учится, читает, решает незнакомые задачи. Это задокументированный нейробиологический факт, а не метафора из книг по саморазвитию. Кремы я продолжаю делать и с удовольствием ими пользуюсь. В моей иерархии ухода за собой они сейчас на пятом месте — после физического здоровья, ментального равновесия, сна и движения. Уколы и аппаратные процедуры — ещё ниже. Это работа с фасадом здания, в котором давно пора заняться фундаментом. В геронтологии есть понятие «компрессия заболеваемости» — идея о том, что период болезней и немощи в конце жизни должен быть как можно короче, а период активного существования — как можно длиннее. Это достигается именно тем, о чём я пишу и снимаю. У каждого возраста своя оптика. В тридцать пять думать о коже больше, чем о теломерах, — совершенно естественно. Я сама так думала. Но взгляды меняются, если мы вообще что-то узнаём о себе с годами. Многое, что казалось главным, оказывается декорацией. А то, на что не обращала внимания, — фундаментом, на котором всё держится. Поэтому я буду писать и снимать то, что считаю важным сейчас. А вы уж сами решайте, совпадает ли это с тем, что нужно вам. https://vk.com/tatynin_dom?w=donut_payment-147499037&levelId=3219

Был один из тех батумских дней, когда сырость просачивается не только в одежду — она проникает в промежутки между мыслями. Ветер гонял по парку мокрые листья. Дела не делались, договорённости срывалась, надежды таяли. Я присела на скамью — переждать себя, перевести дух. Села и даже не заметила, как рядом на скамье пристроилась собака. Большая, тёплая, с достоинством существа, давно примирившегося с собственными габаритами. Без предисловий, без заискивающего взгляда снизу вверх — взобралась, водрузила свой объёмистый зад практически мне на колени, привалилась спиной к плечу и устремила взгляд вдаль. Она ничего не просила. Не заглядывала в глаза с тревожной настойчивостью бродячей собаки. Просто сидела — тяжёлая, тёплая, совершенно невозмутимая — и разрешала себя гладить. Потом пошёл дождь. Я поднялась искать крышу. Собака тоже встала и пошла в другую сторону — не оглянувшись, смешно переваливаясь упитанным задом. А через несколько минут я увидела её портрет на стене здания. Это была Купата. Та самая батумская собака, которая годами переводила детей через дорогу. С большим телом и добрыми глазами. Та, которую весь город кормил купатами с такой щедростью, что она постепенно приобрела форму этого мясного деликатеса. Собака с персональной будкой, за здоровьем которой следила вся Грузия, с заботой прохожих, с портретом на стене. Мне потом сказали, что Купата умер. (Купата-мальчик) Я не стала спорить. Но и согласиться не смогла. Есть существа, чьё присутствие в мире не вполне исчерпывается биографией. Купата всю жизнь делала одно и то же: сопровождала тех, кому нужно было перейти на другую сторону. Детей — через опасный перекрёсток. Может быть, взрослых — через что-то менее очевидное, но не менее трудное. В тот день она просто села рядом — с той спокойной основательностью, которой так не хватает в минуты, когда всё рассыпается. И этого оказалось достаточно. Не для того чтобы всё наладилось. А для того чтобы встать и пойти под дождём — туда, куда нужно идти.

Знаете разницу между туризмом и эмиграцией? Настоящая страна открывается не туристу. Настоящая страна открывается человеку, который пытается в ней жить. Когда заканчиваются экскурсии и начинаются коммунальные счета, доставка, поиск жилья, попытки работать, отправлять посылки, что-то организовывать и вообще встроиться в местную жизнь — картинка становится объёмнее. И далеко не всегда такой, как в отпускных роликах. В новом видео я рассказываю о Грузии без открыток и фильтров. О климате, к которому я оказалась не готова. О собаках, которые здесь живут какой-то своей отдельной цивилизацией. О бытовых привычках, которые одновременно удивляют, смешат и иногда ставят в тупик. О местном гостеприимстве — очень тёплом, но порой неожиданном. И главное — о том, как меняется взгляд на страну, когда ты перестаёшь быть туристом. Это не «разоблачение Грузии» и не восторженный гимн. Скорее дневник человека, который пытается понять новую реальность и честно рассказывает о своих впечатлениях. Кажется, я только начинаю узнавать Грузию. И чем дальше — тем интереснее. Видео ждёт вас здесь⬇️ https://youtu.be/przUOTYc9S0?si=ChqdCSERCoKzOXy8