Татьяна Фокс

– Ирина, присядь, – сказала Галина Васильевна, не глядя на меня. Я поставила пирог на кухонный стол и обернулась. Катя уже сидела в кресле – нога на ногу, с чашкой чая, с таким видом, будто приехала сюда раньше меня не случайно. – Я только на минуту, – сказала я. – Привезла пирог, как обещала. – Присядь, – повторила свекровь. Я села. Галина Васильевна прошла в спальню и вернулась с деревянной шкатулкой – тёмной, с потёртыми углами. Я знала эту шкатулку. Видела её много раз за двадцать восемь лет...

– Вера, ты куда это снарядилась? – окликнула меня Людмила Семёновна от скамейки у подъезда. Я остановилась. В руках была сумка с текстом роли и термос с чаем. – На репетицию. – Куда-куда? – В областной театр. Народный коллектив. Она посмотрела на меня поверх очков – так смотрят на человека, который сказал что-то очень глупое. – Куда тебе в твоём возрасте на сцену? – фыркнула она. – Стыд один. Нашла себе занятие. Я не стала отвечать. Поправила сумку и пошла к остановке. Автобус шёл сорок минут. Я сидела у окна, смотрела, как мелькают дома, и думала о Раисе...

— Все накопления уйдут на ремонт нашей квартиры, — командовал муж, стоя посреди кухни с рулеткой в руке. — Я уже решил. Начнём с ванной. — Все? — переспросила я и поставила пакет с хлебом на стол. — А как иначе? — Виктор даже не посмотрел на меня. — Нормальный ремонт дешёвым не бывает. Полы, двери, плитка, сантехника. Хватит жить как попало. — Мы вроде договаривались копить ещё год. — Я передумал, — сказал он. — Мужчина в доме должен принимать решения. Я молча сняла пальто, достала телефон и открыла банковское приложение...

— Женщина, вы ценник сначала посмотрите, — сказала продавщица и лениво оглядела моё пальто. — У нас не рынок. Я стояла у стойки с вешалкой в руках и пыталась понять, услышала ли она сама, как это прозвучало. В бутике пахло новой тканью, на стеклянном столике лежал журнал, у кассы стояла чашка с недопитым кофе, а рядом с ней — чужой телефон в блестящем чехле. — Я ценник вижу, — спокойно ответила я. — Тогда тем более странно, — продавщица усмехнулась. — Обычно такие вещи берут женщины, которые понимают, куда пришли...

– Отдай карту, ты в этом ничего не понимаешь – потребовала дочь, а я молча достала вторую выписку Она пришла в воскресенье, без звонка. Я как раз заваривала чай – доставала из шкафа любимую кружку с синими цветами – когда услышала, что в замке поворачивается ключ. – Мам, мне нужна карта, – сказала Лариса с порога. Не «здравствуй». Не «как ты». Сразу – карта. – Чай будешь? – спросила я. – Мам, некогда. Карту давай. Она прошла на кухню, поставила сумку на стул и протянула руку. Тридцать семь лет, а стоит как в детстве, когда хотела конфету и знала, что я дам...