Таша Рудоманова | Проза со смыслом

— Have a nice day! — в дверной проем просунулось морщинистое лицо старушки с широкой улыбкой. Все звали ее Баба Саша, независимо от возраста, пола и степени знакомства. Ее добрая улыбка и вечное «Have a nice day» моментально располагали к себе и заставляли улыбнуться даже самых угрюмых и недовольных жизнью. Хотя таких людей в окружении Бабы Саши почти не было. Человек-зажигалочка, в шутку характеризовали ее знакомые. Никто точно не знал, сколько Бабе Саше лет. Кто-то говорил не больше 60, кто-то называл цифру 75...

Предупреждение: Текст содержит сцены, описывающие симптомы РПП (расстройства пищевого поведения). Если вы впечатлительны, пожалуйста, воздержитесь от чтения По полу медленно расползалась желто-коричневая лужа блевотины… Кира согнулась пополам, позывы рвоты не прекращались. Желудок будто сжимало горячим металлическим ободом. Ей стало плохо еще в лифте от запаха свежеиспеченной пиццы, который доносился из сумки доставщика, заскочившего в кабинку в последний момент. Приложив ладонь ко рту, она поспешила к входной двери и даже зашла в квартиру, но дальше порога пройти не успела...

В голове звучало "Лебединое озеро", а машина кружилась в смертельном танце. Иногда жизнь делится на "до" и "после" за одно мгновение. Этот рассказ — о хрупкости жизни и невидимой поддержке. В ее голове зазвучала мелодия из Лебединого озера… Время застыло, секунды тянулись бесконечно, она наблюдала за происходящим вокруг как в замедленной съемке. Ее машина плавно скользила боком, закручиваясь по своей оси, словно выполняла фуэте на проезжей части. — Пам… — раздался звук удара капота об отбойник, за ним последовал громкий, до боли режущий уши скрежет металла...

Владимир Блеснин сидел за столиком модного московского кафе, которое называлось Calleo, и с наслаждением ощущал себя Владимиром Блесниным. Его утро было блестящим, отполированным до безупречной идеальности. Солнце падало под правильным углом, подсвечивая изысканный интерьер заведения, где стены оттенка дождливого леса и мебель из натурального карагача вступали в концептуальный диалог, понятный лишь тем, кто платил за кофе сумму, достаточную для недельного пропитания обычной российской семьи. Минуту...