Рассказы Ужасов. Клуб Страшных Историй.

Глава 1: Последний причал Старого Света Порт Кадиса задыхался от липкой полуденной жары, запаха гниющей рыбы и дешевого дегтя. В этой душной суете трехпалубный исполин Сан Кристобаль, вытесанный из тяжелого темного дуба, казался спящим левиафаном, пришвартованным у раскаленного причала. Золоченая резьба на его высокой корме — причудливые лики ангелов и мучеников — тускло поблескивала на солнце, кое-где уже тронутая серой соленой плесенью. На палубе и деревянных сходнях кипела работа: полуголые,...

Глава 1: Красный субботник Апрельская Москва 1926 года дышала пьянящим, сырым теплом и свежей известкой. На окраине города, где некогда ютились покосившиеся деревянные бараки, теперь раскинулась гигантская строительная площадка. Земля здесь была вспорота глубокими траншеями, обнажившими глиняное нутро окраины, повсюду высились горы щебня, штабеля кирпича и бочки с цементом. Новый мир строился прямо на глазах, скрежеща лопатами и громыхая лебедками. — А ну, навались, товарищи! Даешь водопровод к первому мая! — зычно кричал сквозь рупор вихрастый парень в кумачовой кепке...

Глава 1: Туман на пике 1944 год, Австрия, Альпы. Воздух на высоте трех тысяч метров был не просто холодным — он жалил, как тысяча иголок, вонзающихся в легкие. Прыжок был кошмаром: видимость — нулевая, лишь яростный свист ветра в ушах да тряска парашютных строп. Анна приземлилась жестко, ударившись коленом о промерзшую корку наста, но боли почти не чувствовала. Онемение стало единственным союзником. — Лена! — крикнула она, и звук собственного голоса показался жалким писком в безбрежной белой пустоте...

Глава 1. Иллюзия старого стекла Боль была единственным, что еще напоминало Виктору о том, что он жив. Она гнездилась в суставах, стягивала поясницу раскаленным обручем и пульсировала в висках в такт тяжелым шагам. Пожилой ботаник бросил дорожную сумку на пыльный пол уединенного горного коттеджа и тяжело опустился в продавленное кресло. Тишина, нарушаемая лишь завыванием холодного ветра за окном, была абсолютной. Именно за ней он сюда и приехал. После сорока лет безупречной академической карьеры, написанных монографий и выведенных гибридов, Виктор оказался выброшен на обочину жизни...