Рассказы Ужасов. Клуб Страшных Историй.

Часть I. Кремень, кровь и пепел Всю свою жизнь Горн знал простую истину: если дрогнет рука, держащая отбойник из оленьего рога, кремень расколется не по жиле, а вкривь, пустит смертоносную чешуйку в лицо и превратится в бесполезный булыжник. Так и случилось прошлой весной. Острый, как бритва, скол серого кремня брызнул из-под удара и выбил Горну правый глаз. Рана загноилась, вытянула из старого мастера последние силы, а когда лихорадка отступила, в суставах поселилась предательская дрожь. В городище за мутной рекой старика перестали замечать...

Часть I. Свет фар на краю небытия Смоленские леса в октябре сорок третьего напоминали разверстую братскую могилу. Воздух стоял тяжелый, студенистый, пропитанный болотным гнильем, гарью и запахом преющей листвы, которая толстым ковром укрывала незахороненные кости. Белесый туман клубился между черными стволами вековых елей, точно саван, скрывающий следы недавних боев. Санитарная «полуторка» ГАЗ-АА с перекошенным фанерным кузовом мучительно пробивалась сквозь вязкую, цвета запекшейся крови глину...

Глава 1. Гладь таежного зеркала Последние триста километров разбитая гравийка вела сквозь однообразную, глухую стену северной тайги. Вековые ели стояли вплотную к обочине, словно безмолвный конвой, не позволяющий свернуть назад. Кира прижалась лбом к прохладному стеклу внедорожника. В салоне висела тяжелая, вымученная тишина — привычный спутник их последних шести месяцев. Измена, взаимные упреки, бессонные ночи, полные слез, и, наконец, судорожная попытка спасти то, что еще тлело под пеплом. Этот отпуск был их последним шансом...

Глава 1. Дурная тишина Августовский зной остывал неохотно, оставляя в воздухе липкую, тяжелую духоту. Поселок Заречный, отрезанный от оживленной трассы глухим сосновым бором и тупиковой гравийной дорогой, обычно в этот час гудел привычной дачной жизнью: трещали триммеры, скрипели колодезные вороты, и на все лады заливались дворовые псы. Особенно пустобрех Пират со двора напротив — старый цепной кобель всегда облаивал каждый проезжающий велосипед. Но сейчас на поселок опустилась тишина. Дурная, неестественная, какая бывает перед ударом молнии, когда природа замирает в дурном предчувствии...