Тайны Каменки

Ранним утром одного августовского выходного дня Сергей и Виталий отправились в деревню к своему другу Алексею. Тот давно звал их помочь — провести воду из старого колодца к дому, стоящему на краю деревни, где лес подступал почти вплотную, а тишина казалась слишком густой для обычного слуха. Лето уже перевалило за свою вершину, и август дышал зноем, словно не желая уступать место осени. День выдался тяжёлым, воздух — неподвижным. Но работа спорилась. К вечеру трубы легли в землю, насос заурчал, и вода — живая, холодная — впервые с шумом хлынула из кранов, будто дом наконец-то вдохнул...

Кирьян всегда любил тишину. Не ту, что бывает в городе ночью — с редкими звуками машин и далёкими голосами, — а настоящую, густую, как туман, деревенскую тишину, в которой каждый шорох звучит как откровение. Именно ради неё он и купил старый рубленый дом на краю забытой деревни. Дом этот будто ждал его. Скрипел половицами, вздыхал бревнами по ночам, иногда будто слушал. В деревне у Кирьяна был всего один знакомый — Саша Кожевников. Человек простой, разговорчивый, с тяжёлым взглядом и странной привычкой понижать голос, когда речь заходила о прошлом...

Когда-то, в той давней, будто затянутой легкой дымкой времени поре, у меня был пёс — голден-ретривер по кличке Рич. И если попытаться описать его одним словом, то это было бы слово «светлый». Он был добрым — не показной, а тихой, глубокой добротой; умным — почти по-человечески понимающим; ласковым и удивительно спокойным. Лаял он редко, словно берег голос для чего-то действительно важного. В его взгляде всегда было что-то большее, чем просто собачья преданность — как будто он знал о мире немного больше, чем я...

Стас ещё недавно слыл в округе человеком беспокойной, почти одержимой натуры. Его мысли не знали границ — они вспыхивали, как сухая трава от искры, и так же быстро угасали, оставляя после себя лишь тлеющие следы несбывшихся замыслов. Солнечные пряди его волос, стянутые на затылке в короткий хвост, казались символом этой неукротимой, но рассеянной энергии. С каждым новым сезоном в его голове рождались странные и неожиданные идеи. То он с жаром принимался выращивать ананасы в теплице, словно хотел приручить юг среди северных ветров...

По старинным поверьям, издавна живущим в народе, у каждого поля есть свой хозяин — Полевик. Невидим он людскому глазу, да не всякому сердцу скрыт. У каждого поля — свой Полевик: одинокий страж зелёных просторов. Он бережёт травы и колосья, цветы и бурьян, всё, что растёт на его земле — будь то дикие травы, или посевы, что человек заботливо взрастил своими руками. Смотрит Полевик за своим владением зорко и строго. От лихого глаза, от злого дела оберегает он поле. И если человек добрый, если труд свой вкладывает в землю, заботится о ней — тому Полевик может и помочь...