Татьяна Рогова

Под стеклом в учительской висел белый лист, отпечатанный двадцать шестого августа. В клетках по всем пяти дням стояла фамилия Маргариты: первый урок, третий, после большой перемены, снова первый. Второй фамилии рядом не было. Лист уже успели затереть рукавами, но он держался ровно, будто и не знал, что дома Маргарите приготовили другую работу. Она пришла за расписанием пораньше и задержалась у стекла на минуту. Потом достала телефон, сняла лист целиком и отдельно — свою строчку внизу: двадцать четыре часа, классное руководство...

Серый шкаф в раздевалке открывался с характером. За ручку его нужно было дёрнуть на себя, иначе дверца стояла намертво, будто тоже была на чьей-то стороне. Елена дёрнула, достала тетрадь в синей обложке и положила её на лавку. На каждой странице — расход кормов по группам на две недели вперёд. Её расчёты, правки зоотехника на полях, подпись внизу. — Ты не работаешь, ты катаешься, — сказал за ужином Валерий. Он говорил это не ей одной. За столом сидела его сестра, приехавшая из соседнего посёлка, и всё прислушивалась, будто разговор шёл о чём-то важном...

— С этого месяца те деньги будете отдавать мне. На общий стол, как и положено. Раиса сказала это у себя на кухне, поверх кастрюли с картошкой. Говорила так, будто уже держала эти деньги в ладони и просто объясняла порядок. Любовь провела ладонью по холодной столешнице. У Раисы столешница была с серыми прожилками, гладкая, без единой царапины: свекровь берегла её больше, чем старые отношения с людьми. — Какие именно деньги? — Ну те, что вам теперь платить не надо. За квартиру. Я же ходила, добивалась, объясняла им...

Клавиша нуля на старом калькуляторе липла к подушечке пальца. Руслана нажала её раз, второй, третий — цифра всё не вставала ровно, будто и эта маленькая железка решила спорить с очевидным. С Игорем они прожили семнадцать лет. Познакомились, когда оба ещё снимали комнату у вокзала: он тогда клал плитку, она только пришла в стройуправление помощницей инженера. Первую их зиму он ждал её у ворот стройуправления с термосом чая после поздних обходов, а она по вечерам сидела рядом, пока он сводил сметы на кухонном столе...