Татьяна Рогова

Картонка с новым расписанием висела на стене у входа в цех, приклеенная широкими полосами скотча. Края у неё уже отставали от побелки, а рядом стояла Марьяна с конторской книгой под локтем и ждала, пока вся смена соберётся после обеда. С Диной они работали в этом цеху шестнадцать лет. Сначала Дина, кладовщица, учила молодую невестку, где искать иглы и почему нельзя спорить с женщиной, которая выдаёт ткань. Потом Марьяна стала бригадиром, а Дина была первой, кому она приносила домой горячий пирог после смены...

Под потолком на бечёвке к трубе болтался старый вентилятор. Он гнал по кабинету тёплый августовский воздух и тихо постукивал решёткой о трубу. — Личное Сабина потом заберёт, — сказала Полина завхозу. — А шкафы, столы и машины можно оставить. Я же этот кабинет обставила. Она говорила на педсовете уверенно, как говорят о решённом деле. Перед ней лежал список классов на новый учебный год, рядом — ключ от кабинета технологии, который кто-то уже положил на край стола. Сабина смотрела не на лицо Полины, а на её руки...

Радиоточка над холодильником хрипло пересказывала утренние новости. Дарья её не выключала никогда: ни когда чистила картошку, ни когда ложилась спать. Она говорила поверх этого бубнежа так, словно сообщала всем давно решённое. — Первого сентября Яна берёт внуков, а в субботу помогает с переездом. Я всем сказала. На работе у неё поменяются. За столом сидели родня Дарьи, две женщины из её подъезда и муж Яны. Никто не поднял глаз от тарелок. Будто речь шла не о Яне, а о свободном стуле, который можно переставить к окну...

Конверт с домашними расчётными листками лежал у Зои на кухонном столе рядом с чашкой остывшего чая. Бумага за пятнадцать лет стала сухой, угол одного листа загнулся. Зоя провела по нему ногтем, расправляя, и только потом ответила мужу. — Не понимаю, зачем ты это всё вытащила. Феликс стоял у окна, в домашних штанах, с телефоном в руке. Он говорил не зло. Хуже: тем тоном, каким много лет говорил о вещах, которые считал уже решёнными. — Аттестация послезавтра, — сказала Зоя. — Меня ставят разрядом ниже...