По ту сторону рекламы

Декабрь 1975 года, Рочестер, штат Нью Йорк. По коридору исследовательской лаборатории идёт молодой инженер и несёт перед собой ящик. Ящик тяжёлый, инженер придерживает его снизу, коленом подталкивая на каждом шаге. За стеклянными дверями сидит начальство. Инженера зовут Стивен Сассон, ему двадцать пять лет, и он несёт показать боссам то, что собрал сам, вечерами, из деталей, которые никому в компании не были нужны. Компания называется Kodak. Тогда она была королём. Каждый второй снимок на планете делался на её плёнку...

Париж, май 1925 года. Утро, с Сены тянет сыростью, официанты расставляют плетёные стулья. За столиком кафе сидит мужчина в безупречном костюме, с тонким шрамом на левой скуле. Кофе остывает. Мужчина читает газету. В заметке журналист жаловался на Эйфелеву башню. Стоит почти сорок лет, проржавела, одна покраска съедает бюджет небольшого города. Автор ехидно напоминал: башню вообще строили как временную, к выставке 1889 года, и по-хорошему её давно пора разобрать. Тысячи парижан прочитали это за утренним кофе и перевернули страницу...

Когда на заводе объявили, что цех закрывают, Николаю было пятьдесят два. Расчёт выдали конвертом, и в конверте лежало меньше, чем он обычно приносил за месяц. Он вышел за проходную, дошёл до автобусной остановки, сел и просидел там до темноты. Автобусы подходили и уходили, он не вставал. Просто не мог придумать, с каким лицом заходить домой и что говорить жене. Посёлок у них был из тех, что умирают медленно и без скандала. Молодёжь разъехалась, школу закрыли ещё раньше завода, магазин работал через день...

У меня в кармане лежала одна сотка, и это были все мои деньги. Не «до зарплаты». Вообще все. Я стоял на остановке и считал. Если куплю билет на электричку и метро, доеду до Москвы, до встречи. Но останусь без еды. Если оставлю на еду, не доеду. Третьего варианта не существовало. Я выбрал дорогу. Какой там путь предпринимателя. Я спал на раскладушке на кухне у сестры, потому что своего угла у меня не было. Ни квартиры, ни машины, ни семьи. Ничего из того, что к моему возрасту вроде как положено нормальному мужику...

Он приехал ко мне на старой машине, которую было слышно ещё с улицы. Крепкий мужик лет сорока пяти, руки как лопаты. Пока здоровались, я заметил, что ногти у него в морилке, а на ладони свежая царапина от стамески: человек приехал ко мне прямо от верстака. Делал он мебель на заказ: хорошую, честную, из массива, которая переживёт и его, и заказчика. Шкафы, кухни, лестницы. Всё по размерам, всё руками. Сел напротив, положил эти свои руки на стол и сказал: «Помоги с рекламой, а то заказов мало, семью не тяну»...