Светлый путь. Рассказы

Миле уже шестьдесят. Она живёт одна в небольшой квартире, которую когда-то купила сама уже после того, как всё рухнуло. Дочь Алёна приезжает изредка, но тепла между ними нет, разные по характеру, да и упрекает она маму, мол, лишила ты меня и папки и сестры...

Рита ходила на работу мимо небольшого парка. Каждое утро через дворы, мимо старых тополей и серой пятиэтажки. И иногда она видела дворницу. Женщина лет пятидесяти пяти, худая, сгорбленная, в осенней куртке, хотя наступили уже холода. Она мела, скребла, сгребала листву в кучи, и всё это молча, в каком-то тихом отчаянии. Лицо у неё было синюшное, осунувшееся, словно она давно не ела горячего. Или вообще не ела. Рита проходила мимо и каждый раз чувствовала, как что-то сжимается в груди. Грустные мысли бежали одна за другой...

Ночью в деревне тихо. Но в доме Ольги Петровны было не до тишины. Дочь Настя завывала со своей кровати... -Ма-а-а-ама! Всё! Конец мне пришёл... Внутри будто сам чёрт нутро царапает... Ольга Петровна подскочила, будто её током ударило. Накинула халат, прошлёпала босыми ногами в комнату дочери. В темноте только и видно, что Настя скрючилась на постели, обхватив живот руками, и раскачивается. -Ты чего? Заболела? -Кишки болят, сил нет... Ягоды... Вон они, проклятые! Хана мне пришла... -А я же тебе говорила не ешь много! А она - "вкусные, вкусные"...

- Куда ташшишься? Я сам понесу. -Не урони только. Чай не мешки с картошкой ворочать, яйца же. -Сказал - сам, значит сам. Сиди вон, на крылечке. Он выхватил у неё из рук лукошко, шагнул к крыльцу, поскользнулся на мокрой доске...