Светлый путь. Рассказы

Уборщицу тётю Зину в офисном центре боялись все. Считали злой. От директора до стажёра. Если она шла по коридору с ведром, сотрудники замирали, делали вид, что безумно заняты, и старались не смотреть ей в глаза. Потому что тётя Зина видела всё. Крошку на полу. Пятно от кофе на столе. Пустой судок в холодильнике, который кто-то забыл выбросить. И за каждую провинность следовало наказание - долгая, смачная ругань, от которой хотелось провалиться сквозь землю. Из кабинетов частенько слышался её голос...

Антон, деловой мужчина сорока лет, сидел за столом переговоров в светлом и современном офисе. Напротив сидел мужчина, его ровесник, у которого был завершающий этап приёма в крупную и известную фирму. Полноватый, одет старомодно, с виду добродушный, немного забавный, с очками в крепкой оправе. Он очень переживал за свое резюме и пил воду из кулера уже шестой раз подряд. "И как он такой... решился на эту должность? Видимо очень нужны деньги" Антон задумчиво осматривал резюме, сомневался - вроде и неплохой соискатель, и тест прошёл хорошо, но слишком наивный что-ли, открытый и бесхитростный...

Юрий воспитывал дочь один. Жена ушла, когда Катюшке было два года. Разошлись без скандала, она сама предложила оставить дочку. -Сам понимаешь, в новой семье привыкнуть надо. Потом заберу. А потом как-то привыкли все к такому положению вещей...

Всем привет) Вот уже прошел месяц с нашего возвращения из отпуска, и я решила немного поделиться с вами фотографиями. Когда только вернулась, раз пять писала статью, но удаляла, потому что казалось, что...

Савелий только вернулся из дальней поездки и тяжело переносил этот момент... Ноги его сами шагают по пыльному асфальту, а душа осталась там, кажется навсегда... Он так-то не был богат, обычный офисный сотрудник, разведённый, давно не чувствовавший себя человеком...

Сильно мело этим вечером в посёлке, свет уличного фонаря не пробивал стену снега. Видимость была такая, что не разглядеть соседнего дома. А тут ещё и мороз накатил, злой, колючий,щипал за щёки, добирался до самого нутра, выстужал дыхание. Зинаида сидела у печи, перебирала сушеные яблоки для пирога, прислушивалась к вою ветра. Внезапно - хлоп! Громыхнули ворота. Зинаида вздрогнула, перекрестилась, поправила на плечах платок. - Ишь как разветрило! С самой щеколды слетело… Мать честная… Вздохнула, отставила миску...

Михаила раздражали вопросы окружающих про судьбу. Всем, кому не лень, спрашивали, и умудрялись по нескольку раз задавать один и тот же дурацкий вопрос: - Ну что, когда свою судьбу встретишь? Какую ещё судьбу? Чего выдумали? Они думают, что он всё вот так сложа руки сидел и ничего не делал? Женщины очень странный народ. Вот вам пожалуйста - он, Мишка, положительный со всех сторон, почти негде придраться. Не пьёт, не курит и никогда не курил. Матом не ругается. Дома у него всё по полочкам аккуратно разложено - носочек к носку, маечка к майке...

Анатолий засиделся "в девках". Так в деревне про него в шутку говорили. Вроде мужик нормальный, не пьющий, не драчливый, домашний. Только какой-то простоватый был, наивный. Ну и что уж скрывать - бестолковый чуток, мать с отцом, вместо того, чтобы ему поручения давать, сами все делали...

Оля сидела на высоком стуле в своём собственном бутике и чувствовала, что вот-вот закипит. За окном солнечный день, прохожие снуют туда-сюда, но в магазин заходить не спешат. Те редкие прохожие, кто решался открыть дверь, долго не задерживались...

Григорий и подумать не мог, что на старость лет займется таким странным делом. Но по другому никак - настроен он был решительно. Он узнал свой диагноз в среду, после обеда. Вышел из кабинета, спустился на первый этаж, сел в машину и долго сидел, глядя на свои руки. Потом закурил, хотя бросал десять лет назад. Потом выбросил сигарету и поехал домой. Лида ждала его на крыльце. Как всегда. Она уже по взгляду всё поняла, положила руку на плечо мужа. -Ну что? Говори как есть. -Полгода. Может, чуть больше...

Варя узнала в хлебном - продавщица шепнула, что младшенький сын, Юра, ходит к Люське, к дочке младшей Егоркиной. Как услышала, так и села на лавку возле магазина, едва сдерживая слёзы. - Это же надо, паршивец! И всех девок в таком большом селе выбрал самую… самую негодную! Шла домой не чуя ног, на ватных ногах, представляя, как сейчас отчехвостит сына, велит позабыть дорогу в тот дом. Юрка пришёл на обед, решил наколоть дров, уже перекусивши мятой картошкой да салом. Варвара залюбовалась - стоит такой крепкий, широкоплечий...