Марк Светлов | Истории в деталях

Я пересчитала деньги в конверте. До суммы, которую обещала отдать за окна, не хватало восьми тысяч. Конверт из-под коммунальных квитанций лежал на холодильнике. Восемь тысяч. Именно столько я недополучила за последний месяц: две ученицы пропустили несколько уроков, одна уехала с родителями, ещё несколько занятий отменились. Я работаю репетитором по математике, готовлю старшеклассников к экзаменам. Каждый пропущенный урок – минус в семейном бюджете. На кухню вошёл Витя. Он остановился в дверях, посмотрел на конверт, потом на меня...

Я заканчивала срочный заказ, когда в прихожей хлопнула входная дверь. Восковая модель лежала на столе под лампой, и я боялась сбить её неловким движением – работа тонкая, а заказ нужно было отдать завтра к девяти. Володя обычно в это время ещё был на работе, но сегодня вернулся рано. Слышно было, как он снял ботинки в прихожей. – Ты дома? – крикнул он из коридора. Я не ответила: в этот момент поправляла край изделия инструментом. Чуть пережать – и вся работа насмарку. Он вошёл в комнату, где у меня стоял рабочий стол, и остановился в дверях...

Я вытерла руки полотенцем и понесла в комнату блюдо с пирогом. Мама, не глядя на меня, сказала Егору: – Опять ты со своей мастерской. Нормальные люди в твоём возрасте имеют работу, а не заказы. Я поставила пирог на стол и сделала вид, что не расслышала. За столом сидели мамина сестра и её муж. Они приехали в гости впервые за год. Егор поднялся, чтобы помочь мне с чашками, и ответил спокойно: – Раиса Ивановна, у меня есть работа. Просто она не с восьми до пяти. Мама усмехнулась и повернулась к сестре: – Слышишь? Не с восьми до пяти...

Я разбирала сумку после смены, когда телефон звякнул. Сообщение от Раисы Ивановны: 'Наташа, я заказала продукты. Приезжайте тридцать первого к шести, я уже всё продумала'. Я стояла в коридоре с пакетом. В нём лежали сменная обувь и мелочи. Я смотрела на экран. Тридцать первое декабря. Шесть вечера. Опять. В прошлом году мы встречали Новый год у Раисы Ивановны. И позапрошлый. И, если честно, все годы, что я была замужем за Артёмом. Кроме двух, когда Маша была маленькая и болела. Я набрала ответ: 'Раиса Ивановна, может, в этом году у нас? Или у моих? Давайте чередовать'...

Я вынимала из стиральной машины мокрое бельё, когда в дверь позвонили. На пороге стоял Родион. С сумкой на плече, в лёгкой куртке – осень, а он не по погоде. Три года его здесь не было. Последний раз он стоял тут с чемоданом и говорил, что ему надо пожить отдельно. Тогда я не спросила, с кем и надолго ли. Сейчас он переступил с ноги на ногу: – Я вернулся. Я держала мокрую наволочку и не знала, куда её деть. Он смотрел на меня с обидой. Видимо, считал, что это я его выгнала. Я сказала: – Ты ошибся адресом...