Светлые строки | Валерия Тен

Я смотрела на свою свекровь Галину Петровну и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Она сидела напротив меня за кухонным столом, поджав губы, и методично помешивала ложечкой чай, который давно остыл. Звон металла о фарфор действовал на нервы, но я старалась сохранять спокойствие. — Лена, ты пойми, — начала она в который раз. — Мужчина должен чувствовать заботу. Приходить в уютный дом, где пахнет борщом, где жена встречает с улыбкой... А ты? То на совещаниях пропадаешь допоздна, то командировки какие-то...

Звонок в три ночи. Я проснулась от вибрации телефона под подушкой. Ребёнок спал рядом — пятилетний Миша, перевернулся на живот, дышал тихо. Я вышла в коридор. — Алло? Голос сестры — хриплый, мокрый от слёз. — Ань… мне плохо. — Что случилось? — Онкология. Рак щитовидки. Срочная операция. Нужно четыреста тысяч до утра. Клиника частная — очередь ждать не будет. Я замерла. Рука потянулась к выключателю — не включила. Стояла в темноте. — Какая онкология? Ты же вчера была на дне рождения у Маши… — Анализы получила сегодня...

Тиканье настенных часов в гостиной Марии Петровны давно превратилось в звук падающих капель воды. Раздражающий, методичный, неумолимый. Пять часов вечера. Пять минут до прихода Игоря. Она знала этот ритм наизусть: лязг лифта, тяжелые шаги, три коротких звонка — нетерпеливых, требующих немедленного ответа. Мария Петровна попыталась подняться с кресла. Колени отозвались привычной, вгрызающейся в кость болью. Она охнула, хватаясь за подлокотник. Пальцы соскользнули, и она снова опустилась на старую обивку...

Тяжелая сумка с эмблемой вахтового поселка больно оттягивала плечо, но Алексей не замечал этого веса. Внутри, завернутые в пожелтевшую газету и перетянутые резинками, лежали три миллиона рублей. Год в Заполярье. Год без солнца, в железных вагонах, под рев ледяного ветра и скрежет горной породы. Каждая банкнота в этой сумке была оплачена его суставами, сединой на висках и бесконечными сменами по четырнадцать часов. Он хотел сделать сюрприз. Не звонил из аэропорта, взял такси и теперь осторожно поворачивал ключ в замке их съемной квартиры...

Шестидесятилетие Марина отметила в пустой квартире. Дети, Игорь и Оксана, заскочили на пятнадцать минут, подарили набор дешевых полотенец и, сославшись на «бешеный ритм жизни», испарились. Марина долго смотрела на крошки торта на столе, а потом вымыла тарелки и впервые за сорок лет почувствовала: она больше никому ничего не должна. А через месяц в её жизни появился Олег. Он не был «принцем» из сказки — он был крепким, спокойным мужчиной с седыми висками и горькими морщинками в уголках глаз. Когда на третьем свидании он взял её за руку в парке, Марина испугалась...