Истории из жизни от подруги

▎Часть I. Вдовье наследство Гроб стоял на чугунных подставках посреди зала прощания. Желтоватый свет люминесцентных ламп делал лица присутствующих восковыми, неживыми. Вере казалось, что она тоже мертва — внутри всё онемело, только в висках стучало: «Не может быть, не может быть»...

Мой день рождения начался с запаха свежих круассанов. Я специально встала пораньше, чтобы испечь их — Денис обожает хрустящее слоеное тесто с шоколадом. На кухне было уютно и тихо, только тикали часы и поскрипывал пол под ногами...

Меня зовут Оксана. И сегодня я сменила замки в собственной квартире. Нет, я не сошла с ума. Я просто наконец-то услышала саму себя. А началось всё с мелочи. Как всегда. Вадим вернулся с работы поздно, пахнущий чужим офисом, дешёвым кофе и собственной значимостью...

Я помню тот день с фотографической точностью. Был конец сентября, золотая, щедрая на солнце московская осень. Я, первокурсница медицинского института, бежала по коридору старого корпуса, опаздывая на первую в своей жизни настоящую лекцию по анатомии...

Меня зовут Таня. И у меня никогда не было дома. Точнее, дом был. Длинное кирпичное здание с бесконечными коридорами, пахнущее хлоркой, кашей и тоской. Детский дом №3. Мой мир с трёх до семнадцати лет. Меня привезли сюда крошечным комочком, завернутым в розовое одеяльце...

Мне всегда казалось, что я знаю своего мужа. Виктор был тем самым человеком, который появляется в жизни, когда ты уже и не надеешься. После череды поверхностных отношений, он пришел с серьезными намерениями, с планами, с той самой уверенностью, которая так манит и успокаивает одновременно...

Меня зовут Валентина, и три месяца назад я стала владелицей квартиры стоимостью сорок семь миллионов рублей. Не верю до сих пор. Двухуровневая квартира в старинном особняке в центре Москвы, с камином, который не работает, и лепниной на потолках, которую нужно сдувать пылинками...

Меня зовут Алиса, и сегодня я решила выбросить мужа из своей жизни. Не в переносном смысле — в самом прямом. Пока он на работе, я методично собираю его вещи в картонные коробки, которые заказала неделю назад, притворяясь, что это для хранения зимней одежды...

Мой бунт начался не с крика, не со скандала, не с разбитой посуды. Он начался с тихого, почти беззвучного щелчка в мобильном приложении нашего банка. Щелчка, который отозвался во мне гулким эхом освобождения...

Семья Гордеевых была самой обычной. Такой обычной, что иногда, глядя на них со стороны, можно было подумать, будто кто-то взял эталонный шаблон «среднестатистической городской семьи» и слепил из него живых людей...

Музыка била в виски ровным, навязчивым пульсом, смешиваясь с гомоном голосов, звоном бокалов и взрывами смеха. Мой девичник. Тот самый, последний вечер свободы, как любят говорить подвыпившие подруги....

Двадцать лет — это срок. Срок, достаточный, чтобы ребенок вырос и стал мужчиной. Чтобы город изменил свои очертания, старые дома снесли, а на их месте выросли стеклянные торговые центры. Чтобы в волосах...