Сушкины истории

Валентина Петровна была женщиной терпеливой. Тридцать два года брака с Дмитрием Ивановичем – это вам не шутки. Она пережила его запойные годы в девяностых, сокращение на заводе и вечное «ты же женщина, ты должна понимать». Она умела ждать, уступать, сглаживать углы. Но всему есть предел. *** Полтинник Дмитрия Ивановича отмечали с размахом. Дети – дочь Света и сын Сергей – приехали из другого города, накрыли стол, позвали друзей. И подарили отцу то, о чем он, оказывается, давно мечтал, но стеснялся попросить...

Татьяна проснулась такой разбитой, что не смогла встать. Тело не слушалось. Казалось, его заменили на чужое: тяжелое, безжизненное. Она полежала пять минут, потом десять, потом с усилием села и почувствовала, как мир вращается вокруг нее...

Отец умер в ноябре. Марина долго помнила, как пахло в палате в тот день: лекарствами, влажной тканью и чем-то еще, что невозможно было как-то назвать. Отец сжал ее руку, посмотрел на нее, потом на Свету и Витю, и сказал: – Держитесь вместе. Вы – это все, что у меня есть. Ради чего я жил и работал. Марина кивнула, сжала его пальцы в ответ: – Мы будем, пап. Ты только не волнуйся. Света стояла у окна и молчала. Витя сидел на стуле, сжав голову руками, и не мог выдавить из себя ни одного слова. – Света, ты слышишь? – спросил отец слабым голосом, глянув на старшую дочь...

Наталья работала в ломбарде пять лет. За это время через ее руки прошли сотни чужих историй. Кольца, которые сдавали на следующий день после развода. Детские крестики, которые приносили тайком, «пока дочь не видит»...