Стыдно, но расскажу...

Все началось с того, что мы смотрели дораму. Там героиня ела моти – такие нежные, воздушные рисовые шарики с начинкой. Я смотрела на экран и буквально чувствовала вкус. Рядом сидел мой молодой человек, Дима, и с аппетитом уплетал пельмени. – Хочу моти, – сказала я мечтательно. – Чего? – не понял он, жуя. – Это японский десерт. Такие нежные шарики. Они тают во рту. Дима посмотрел на меня, потом на свои пельмени, потом снова на меня: – Ну, закажи. – Их не заказывают, их готовят! – воскликнула я, и в моей голове загорелась лампочка...

Мы жили душа в душу два года. Сережа – идеальный парень: заботливый, внимательный, всегда спрашивает мое мнение. Ну, почти всегда. Однажды я прихожу с работы, с порога слышу странный звук. Не мяу, а скорее скрип. Захожу в комнату и вижу картину маслом: на диване сидит мой любимый мужчина, а на его коленях лежит… существо. Маленькое, розовое, абсолютно голое, с огромными ушами и глазами, как у пришельца. Оно смотрит на меня, я смотрю на него. И тут оно открывает рот и издает скрипучее «мя-а-а-а»...

Для кого-то это просто «разукрашки». Цифры, баночки, набор кисточек. Для меня – это был способ сбежать в параллельный мир. Когда акрил ложится на холст, все вокруг перестает существовать. Проблемы, шум улиц, тревоги – все это тает, оставляя только чистое удовольствие от процесса. Мой парень, Андрей, ненавидел это хобби. Постоянно подсмеивался: – Ну сколько можно мазюкать? Пошли в кино, пошли к друзьям, в баре концерт! Ты как бабушка, ей-богу. Времени кучу тратишь на ерунду. Я старалась быть «правильной»...

Я учительница начальных классов. 30 пар глаз каждое утро смотрят на меня с надеждой. 30 сердец, за которые я отвечаю. 30 дневников, которые нужно проверить. 60 родителей, с которыми нужно найти общий язык. Отпуск у меня только летом. Жестко, по графику, без вариантов. Директор – женщина преклонного возраста, с железобетонными принципами и взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю. Она не прощает слабостей. «Школа – это храм, а не проходной двор», – говорит она каждую линейку. И тут – Антон...