Славные Истории

Я никогда не верил в чудеса. Ну, знаете, как большинство людей, которые работают в офисе с девяти до шести, платят ипотеку и раз в год ездят в отпуск в тёплые края. Чудеса — это для детей, для бабушек у подъезда, для тех, кто смотрит телевизор по вечерам. А у меня всё было по полочкам, по плану, по графику. До того самого декабря, когда в нашем подъезде появилась дверь. Мне сорок пять. Я живу в старом доме в центре, доставшемся от бабушки. Пятиэтажка, построенная ещё в пятидесятых, с высокими потолками, скрипучими полами и вечно гремящими батареями...

Я никогда не любил дождь. С детства. Помню, как в школе мы писали сочинения на тему «Что я люблю», и все девчонки строчили про «шум дождя за окном, когда сидишь с книжкой и пьёшь горячий чай». А я ненавидел. За то, что нельзя выйти гулять. За то, что слякоть. За то, что серое небо давит на голову. Так было до прошлой осени. Мне сорок три. Я работаю в проектном институте, составляю сметы. Живу один в двушке на окраине. Разведён, детей нет, друзья разъехались кто куда. Обычная жизнь обычного человека,...

Меня зовут Алексей, мне сорок один. Я работаю в IT-компании, живу один в двушке на седьмом этаже. Разведён, детей нет, друзей мало. Обычная жизнь обычного человека, который радуется, когда выходные, и грустит, когда понедельник. Я всегда гордился своим рационализмом. Никакой мистики, никаких предрассудков. Если что-то нельзя объяснить наукой, значит, этого просто не существует. Телефонные звонки с того света? Бред для старушек у подъезда. Так я думал до прошлого месяца. Моя квартира — обычная двушка в спальном районе...

Я хочу рассказать тебе одну историю. Она про девочку, которая очень боялась темноты. Не просто боялась, а по-настоящему, до дрожи, до холодного пота, до того, что приходилось спать с включённым ночником даже в шестнадцать лет. Эта девочка жила в маленьком городе, где зимой темнело рано, а фонари на улицах горели через один. Она шла из школы домой и всё время оглядывалась. Ей казалось, что из темноты за ней кто-то следит. Кто-то большой, страшный, невидимый. Она никому не рассказывала об этом. Стыдно было...

Я никогда не верила в чудеса. Ну, знаете, как большинство людей, которые работают в бухгалтерии, платят ипотеку и раз в год ездят в отпуск в Геленджик. Чудеса — это для детей, для бабушек у подъезда, для тех, кто смотрит телевизор по вечерам. А у меня всё было по полочкам, по плану, по графику. До того самого дня, когда я встретила Михаила. Мне тридцать четыре. Я работаю бухгалтером в небольшой фирме, живу одна в однушке на окраине, по выходным езжу к маме в деревню. Всё как у людей. Никаких отклонений, никаких сюрпризов, никакой магии...

Я никогда не думал, что сердце можно починить. В смысле, врачи, конечно, делают операции, шунтирование там, стенты. Но чтобы вот так, буквально — взять разбитое сердце и склеить осколки? Это из области фантастики. Или сказок. Которые для детей, не для взрослых дядек под пятьдесят. Мне сорок семь. Я работаю в проектном институте, составляю сметы. Живу один в двушке, доставшейся от родителей. Разведён уже десять лет, детей нет, друзья разъехались кто куда. Обычная жизнь обычного человека, который встаёт в семь, пьёт кофе, едет на работу, возвращается, смотрит телевизор и ложится спать...

Я веду этот дневник, потому что больше не доверяю своей памяти. Потому что каждое утро я просыпаюсь и не знаю, что из случившегося ночью было реальностью, а что — кошмаром. Потому что если я перестану записывать, я сойду с ума окончательно. Или уже сошёл, и эти записи — единственное, что доказывает: я ещё существую. Меня зовут Денис, мне тридцать семь. Я работаю системным администратором в небольшой фирме, живу один в двушке на пятом этаже панельной девятиэтажки. Разведён, детей нет, друзей мало...

Я инженер, всю жизнь на заводе, привык, что у всего есть причина и следствие. Если что-то сломалось — почини. Если потерял — найди. Если ошибся — исправь. Но есть вещи, которые не починить. И не исправить. И не найти. Всё началось с письма. Обычного конверта, который я нашёл в почтовом ящике в прошлую субботу. Обратный адрес — деревня Старица, откуда я уехал тридцать лет назад. Почерк матери. Которая умерла пять лет назад. Я долго сидел на кухне, вертел конверт в руках, нюхал бумагу. Пахло пылью, старой мебелью и ещё чем-то неуловимым, отчего щипало в носу...

Я всегда считал себя человеком рациональным. Инженер-проектировщик, сорок пять лет, разведён, живу один в старом доме, доставшемся от бабушки. Никакой мистики, никаких предрассудков, никакой веры в потустороннее. Если что-то нельзя объяснить наукой, значит, этого просто не существует. Так я думал до прошлого месяца. Сейчас я пишу эти строки при свете настольной лампы, сидя в углу комнаты, откуда видна каждая стена, каждый угол, каждая тень. Я не сплю уже третьи сутки. Потому что знаю: если закрою глаза, они придут снова...

Я никогда не любил театры. Эти кресла с бархатной обивкой, которые пахнут пылью и чужими духами. Эти громоздкие люстры под потолком. Эти антракты с буфетами, где всё стоит в три раза дороже, чем в обычном магазине. И главное — эти пьесы. Чужие страсти, чужие драмы, чужие жизни. Зачем мне это, если у меня своей драмы хватает? Но в тот вечер я почему-то пошёл. Может, потому что на улице лил такой дождь, что ни одна собака не высовывала нос. Может, потому что в кошельке завалялась старая афиша, которую кто-то подсунул мне в метро...

Я веду этот дневник, потому что больше не доверяю своей памяти. Потому что каждое утро я просыпаюсь и не знаю, что из случившегося ночью было реальностью, а что — кошмаром. Потому что если я перестану записывать, я сойду с ума окончательно. Или уже сошёл, и эти записи — единственное, что доказывает: я ещё существую. Меня зовут Денис, мне тридцать четыре. Я работаю в IT-компании, живу один в двушке на пятом этаже старой панельной девятиэтажки. Разведён, детей нет, друзей мало. Обычная жизнь обычного человека, который радуется, когда выходные, и грустит, когда понедельник...

Я никогда не был пунктуальным. Опоздания на работу, просроченные дедлайны, забытые дни рождения друзей — это всё про меня. Я даже на собственную свадьбу чуть не опоздал, пришлось таксисту доплачивать, чтобы летел как угорелый. Жена потом шутила: «Ты бы и на свои похороны опоздал». Я отшучивался, но внутри что-то ёкало. Потому что она была права. Мне сорок три, я работаю в каком-то унылом офисе, где каждый день похож на предыдущий, как две капли воды. Утром кофе из автомата, днём переписка в мессенджере, вечером — усталость и телевизор...