Выдуманные истории

Виктор принёс домой справку о размере пенсии и положил её на стол, как документ. Галина взглянула на цифру и ничего не сказала — просто убрала справку в ящик, где лежали квитанции. Виктор вышел на пенсию в марте, Галина — годом раньше. Всю жизнь он работал на заводе слесарем, она — бухгалтером в поликлинике, и зарплата у неё всегда была чуть выше его. — Я считаю копейку с сорок лет, — говорила она, когда он однажды предложил завести общий конверт. — Привыкла сама. Так и осталось. Пенсия у Виктора...

Заявление в сельсовет Тимофей Ильич подал тихо, никому заранее не сказав. Через три дня об этом знала вся улица, а ещё через неделю — сын из города, и начал он не с поздравлений. Тимофей Ильич красил штакетник у калитки, когда зазвонил телефон. Номер был сына, и он вытер руки о фартук, прежде чем ответить. — Ты в своём уме? — спросил Виктор вместо «здравствуй». — Мне Марина позвонила, говорит, ты расписываться собрался. — Собрался, — сказал Тимофей. — С Антониной Павловной. Двадцать второго числа, в сельсовете...

После смерти матери выяснилось, что квартира с самого начала принадлежала не ей одной. У сестры, уехавшей двадцать лет назад, была своя треть — и своя причина её забрать. Настя разбирала мамины документы на сороковой день и нашла среди квитанций пожелтевшую бумагу — свидетельство о приватизации тысяча девятьсот девяносто третьего года. В графе собственников значились три фамилии: Лидия Петровна, Марина Петровна и она, Анастасия. — Мама никогда не говорила, что квартира на троих, — сказала Настя вслух, хотя в комнате никого не было...

Отец вдруг перестал открывать дверь после шести. Дочь решила, что с ним случилась беда, а оказалось — у него началась жизнь. Людмила звонила отцу в половине седьмого каждый вечер, а по вторникам и четвергам заезжала сама — проверить таблетки, протереть пыль, посмотреть, не забыл ли он выключить плиту. — Пап, ты принял лекарство? — спрашивала она с порога, ещё не сняв куртку. — Принял, принял, — отвечал Виктор Петрович и быстро убирал со стола вторую чашку. Людмила этого не замечала. Она привыкла,...