РАССКАЗЫ НА ДЗЕН

Я вошла и застыла. Внутри что-то оборвалось, как нитка, натянутая под горлом. Свекровь, стоя на табуретке, закрашивала моего отца. Запах краски ударил в нос, как пощёчина. Скинула туфли, не глядя, прошла в коридор. Зинаида Петровна обернулась, улыбнулась, как ни в чём не бывало: – А, Алечка, ты рано. Решила вот освежить коридор, а то эти каракули весь косяк портят. Каракули. Там были не каракули. Там были годы. Мои детские метки, сделанные отцовской рукой. Потом — метки моих сыновей. – Что вы делаете? – мой голос прозвучал чужим, сиплым...

– Ты украла у меня квартиру! Трубка завибрировала в ладони, и Мирослава вздрогнула. Голос Катерины Викторовны — визгливый, с металлическим привкусом ненависти — резанул по ушам. Она стояла посреди бабушкиной кухни, где ещё пахло валокордином, старыми обоями и сухими яблоками из кладовки. Мирослава медленно опустила телефон. На экране высветилось: «Тётя Катя». Долгопрудный встретил её серым дождём. Двухкомнатная квартира на улице Дирижабельной досталась Мирославе по завещанию. Бабушка умерла шесть месяцев назад...

Алиса швырнула телефон на кухонный стол. Экран погас, но в ушах ещё звенел мамин голос — тихий, с той самой интонацией, от которой сводило челюсть. — Мы ведь только на час. Поздравить. Что в этом такого? — Ничего. Кроме того, что я просила не приезжать. — Алиса сжала край стола. — Ты вообще слышишь меня? — Мам, всё. Хватит. Я не хочу, чтобы вы испортили мой праздник. Она нажала отбой раньше, чем мать успела ответить. Где-то глубоко, в том тёмном подвале души, куда она сама не заглядывала, на секунду потянуло сквозняком...

Я влетела в квартиру свекрови, не сняв туфли. В ушах звенела собственная мысль: «Она уносит твоего сына». С кухни пахло манной кашей. Этот сладковатый запах ударил в нос, и я на секунду замерла. Так пахло в моём детстве, когда бабушка варила мне завтрак. Но я взяла себя в руки. На кухне горел свет. Я шла туда, слыша собственное тяжёлое дыхание. За столом, на моём детском стульчике, сидел Мишка. Мой сын. Он ел с ложечки, которую держала свекровь. Она сидела перед ним на корточках и улыбалась. Увидев меня, она вздрогнула, но не встала...