РАССКАЗЫ НА ДЗЕН

В три часа ночи в дверь заколотили так, будто в дом ломилась полиция. Марина как раз уложила Артёмку — зубы резались четвёртый день, он орал до хрипоты и заснул всего пятнадцать минут назад. Теперь она сидела в темноте, боялась дышать, и тут — грохот. Сначала кулаком, потом чем-то тяжёлым, будто каблуком. Звук был требовательный, хозяйский, без тени извинения. — Дима! — зашипела она. — Дима, открой, там что-то случилось! Дима выбрался из-под одеяла, натянул спортивные штаны и, не глядя в глазок, повернул замок...

Я открыла дверь своим ключом, ещё не подозревая, что разговаривать сегодня буду не с мамой, а с её железной, непробиваемой волей. С той версией, что требует, наступает, не оставляет воздуха. Мать стояла в коридоре моей двушки в Бутово. В старой куртке, пахнущей нафталином и застарелым домом. С её сапог на линолеум капала вода — на улице шёл мокрый снег. В пальцах, как ордер на обыск, она сжимала мой запасной ключ. Тот самый, что я когда-то дала Косте: он заехал в гости полгода назад, сказал «вдруг приеду, а тебя нет, чего под дверью стоять», и я, наивная, отдала...

Первая ночь в новой квартире не дала Марине спать. Каждый скрип лифта за стеной отдавался в груди, а в тишине, будто метроном, отсчитывал нервы кран на кухне. Она крутилась с боку на бок, проваливалась в дремоту и вздрагивала. Подушка пахла не домом, а чужой строительной пылью и въевшимся табаком от старых обоев, который так и не выветрился за ремонт. В конце концов Марина плюнула, накинула халат и вышла в гостиную. Положила накидку на пол и легла на прохладную подложку — нашу, свою — и уставилась в безупречно белый потолок...

«Ты со спины — вылитая продавщица из «Пятёрочки», честное слово! Хотя нет, у них хотя бы форма опрятная. Надежда замерла с подносом в руках. Галина Петровна, её свекровь, сидела на диване, закинув ногу на ногу и лениво листая телефон сына. Сёма, семилетний внук, смотрел на бабушку круглыми глазами, сжимая в руке печенье. — Мам, — глухо произнёс Олег, не поднимая глаз от стола. — А что «мам»? Я правду говорю. Олежек у нас мужчина видный, статный. Ему бы рядом женщину соответствующую. А тут... — Галина Петровна сделала неопределённый жест рукой...

Людмила открыла дверь своей квартиры и услышала, как из кухни доносится смех Кристины. Та самая Кристина, которую она не видела два года. С того самого юбилея, после которого они якобы поссорились из-за какой-то ерунды. На самом деле никакой ссоры не было. Просто Кристина перестала отвечать на звонки спустя неделю после того, как Людмила перевела ей последние тридцать тысяч — «Сёмке на операцию, Людк, выручай, я в отчаянии». А потом выяснилось, что никакой операции и не планировалось, а Сёмка преспокойно укатил с друзьями в Питер на каникулы...