РАССКАЗЫ НА ДЗЕН

Сергей Петров сжал в кулаке телефон, глядя на пугающее имя на экране — «Папа». Он не мог поверить своим глазам: отец, ушедший из жизни больше года назад, пытался ему дозвониться уже третий раз за эту неделю. Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди и убежать от этой абсурдной реальности, в которой цифровые призраки оказались настойчивее живых кредиторов. Мастерская по реставрации старинных часов, доставшаяся ему по наследству, тикала в унисон его панике. Каждый тик напоминал о счетах: за аренду, за свет, за долги отца, которые Сергей наивно взял на себя, веря, что дело вытянет...

Илья вошел в контору «Рукастые мужья», кивнул коллегам и молча занял свое место в углу, где не падал свет от люминесцентных ламп. Он достал из рюкзака личный набор инструментов, разложил их по размеру на столе и принялся полировать гаечный ключ тряпочкой, игнорируя любопытные взгляды. Его взяли на работу после того, как он на испытательном сроке за пятнадцать минут без единого слова перебрал смеситель в директорском санузле, который до этого не поддавался трем бригадам, и заодно починил сломавшийся в процессе кофейный автомат...

Максим Дубин поставил черный лимузин на три парковочных места своего спального района, чувствуя себя наконец настоящим властелином колес. Он только что вернулся с элитной свадьбы, где работал за еду и полный бак, а теперь с наслаждением пил бесплатное шампанское из оставленной в салоне бутылки и размышлял о блестящем будущем. «Сейчас сдам под выездную регистрацию, потом на корпоратив какого-нибудь завода, и пошло-поехало», — мысленно потирал руки Максим, глядя на свое отражение в тонированном стекле и не замечая, как на капот садится очередная голубиная семейка...

Алексей Гордеев замер посреди своей опустевшей после расставания гостиной, сжимая в потной ладони крошечную стеклянную вазу. В ней металась золотая рыбка — немой и абсолютно нежеланный подарок от ушедшей Кати, ее последний колючий «на память». Внезапно появилось желание швырнуть этот живой упрек в стену, но рыбка вдруг застыла, уставившись на Алексея огромным, слишком умным глазом, будто видя насквозь его ярость и беспомощность. Прошла неделя, наполненная грохочущей тишиной и тягучим запахом одиночества...

Марина Соколова сжала в кулаке пятитысячную купюру от «Банка приколов», чувствуя, как от стыда горят щеки. Эту фальшивку она обнаружила в своей кассе лишь к концу изматывающей праздничной смены в цветочном павильоне. «Новогодний букет — 3000, неувядаемая композиция — 4500», — автоматически повторяла она про себя, в то время как мозг лихорадочно перебирал варианты, куда бы сплавить злосчастную бумажку. «Как же я не доглядела? Всего один раз отвернулась — принимать поставку роз», — корила себя Марина, выдавливая из губ улыбку для покупателя, скупавшего последние горшечные пуансеттии...

Глеб Львович в сорок пять лет обнаружил, что его жизнь превратилась в идеально настроенный, но невыносимо скучный механизм, где каждое воскресенье было посвящено заточке ножей, протиранию пыли с коллекции моделей паровозов и выслушиванию жалоб жены на нового начальника отдела, и именно в этот момент он принял роковое решение — изменить ей, чтобы почувствовать хоть что-то, кроме предсказуемости. Его избранницей стала Яна, встреченная в профессиональном чате дизайнеров — женщина, чьи сообщения пестрели...

Последний раз Олег Игоревич, главный бухгалтер стройтреста №4, высыпался в прошлой пятилетке, и виной всему были не отчёты, а ночные крики с заброшенного стадиона «Труд», доносившиеся ровно с полуночи до трёх и состоящие исключительно из спортивной терминологии: «Аут!», «Вне игры!», «Судью на мыло!». Его жена, Людмила, спала как сурок, переживший три ледниковых периода, а соседи клялись, что слышат лишь вой ветра в разбитых воротах, поэтому Олег Игоревич, вооружившись фонариком и бутылкой коньяка...

Когда Антон, её новый, идеальный во всём, кроме излишней осторожности, бойфренд, вручил Алине ключ от своей квартиры «на всякий случай» перед срочной командировкой в Норильск, она восприняла это как молчаливое благословение на то, чтобы наконец превратить его стерильное мужское логово в дом, в котором захочется не просто ночевать, а жить, любить и разводить фикусы. Проблема обнаружилась на пороге дома номер 25 по Тенистой улице, где замок подозрительно напоминал тот, что был на ключе, но отказывался...

Фермер Игнат привёз с аукциона элитного борова по кличке Цезарь, чья родословная восходила к чемпионам Европы, но уже через час после покупки обнаружил роковой дефект: огромный, мощный хряк не переставал ухмыляться, обнажая ряд идеально белых клыков в выражении, которое балансировало между блаженной глупостью и циничным презрением ко всему сущему. Эта дурацкая, неиссякаемая улыбка сводила с ума коров, пугала овец и раздражала самого Игната до такой степени, что он готов был пустить «чемпиона» на...

Максим приехал в деревню к деду на лето, мечтая о рыбалке, походах за грибами и ночах у костра, но обнаружил, что дед целыми днями играет в онлайн-покер на двух мониторах, а единственным «диким» животным во дворе оказалась старая коза Марфа, которая смотрела на мир с таким философским равнодушием, будто пережила три апокалипсиса и разочаровалась в четвёртом. Скука и отчаяние от краха всех деревенских идеалов привели Максима к безумной идее — сделать из немолодой, вечно жующей козы интернет-звезду,...

Девятиклассник Витя Сомов, разочарованно листая свежеполученный учебник по физике, обнаружил на полях не похабные рисунки, а странные шифрованные заметки: «Громов И. П. боится тишины после первого звонка», «Душа его тоскует по запаху старого университетского кафе» и загадочное «Сила — в магнитном поле, а не в сопротивлении». Пока его одноклассники ржали над «улучшенными» портретами Ньютона, Витя понял, что держит в руках не просто книгу, а карту сокровищ, где кладом был не пятёрка в четверти, а ключ...

Вячеслав Плюхин, главный специалист отдела стандартизации на пенсии, нашёл вакансию «Смотритель временного портала» с окладом в тридцать пять миллионов условных единиц и требованием «стрессоустойчивость при работе с нелинейными хронологиями» ровно в тот момент, когда соседка сверху в пятый раз за утро включила дрель. Он отправил резюме из чистого любопытства и желания доказать всему миру, что даже поиск работы можно провести по ГОСТу, и был крайне возмущён, когда его, невзирая на пенсионный возраст,...