Живые истории

— Макароны переварила. Опять, — Олег ткнул вилкой в тарелку и брезгливо отодвинул её. — Мать, ты видишь, чем она меня кормит? Валентина Петровна поджала губы и покачала головой. Она сидела во главе стола, хотя ещё восемь месяцев назад этого стола в её жизни не было. Как и этой кухни. Как и этой квартиры. Марина молча забрала тарелку и поставила в раковину. Спорить про макароны она перестала примерно в феврале. Сейчас был октябрь. — Марин, я серьёзно, — Олег откинулся на стуле и сцепил руки за головой...

– Хочешь видеть Дениску – оформляй дарственную на Жанну. Всё просто. Костя стоял в дверном проёме кухни, скрестив руки на груди, и говорил это таким тоном, будто предлагал выбрать начинку для пиццы. Марина медленно отложила вилку. Запечённая рыба на тарелке остывала. – Подожди. Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне отдать мою квартиру твоей сестре? За право видеть собственного сына? – А чего ты так напряглась? Жанна в ней жить не собирается. Просто для подстраховки. Чтобы по-семейному было. «По-семейному» у Кости означало одно: всё моё – наше, а всё наше – моё...

– Костя, а это что за пакет? Муж замер в коридоре, как школьник с сигаретой за гаражами. Фирменный чёрный пакет с надкусанным яблоком на боку он прижимал к животу обеими руками. – Это рабочее, Марин. Для проекта. – Для проекта? Ты менеджер по продажам кафельной плитки. Тебе для проекта нужен новый айпад? – Ты не понимаешь. Сейчас всё через планшеты делается. Презентации, каталоги... Я молча вытерла руки полотенцем и вернулась к плите. Сырники требовали внимания. А вот Костины объяснения не требовали...

– Марин, я тут подумал. Может, квартиру на Игоря переоформить? Ну, для подстраховки. Костя произнёс это между делом, накалывая на вилку кусок запечённой рыбы. Так спокойно, будто предложил сменить шторы в спальне. Я поставила чашку на стол. Медленно. Аккуратно. Чай плеснул на блюдце, но я даже не заметила. – Подстраховки от чего? – Ну мало ли. Сейчас времена такие. Рейдеры всякие, мошенники. Игорь в этих вопросах разбирается, у него же бизнес. Оформим на него, и никто не тронет. Я откинулась на спинку стула и посмотрела на мужа...

Звонок в дверь затрещал так, будто кто-то собирался вынести её плечом. – Открывай! Я знаю, что ты дома! Я убавила огонь под сковородкой, где подрумянивались сырники, вытерла руки о полотенце и глянула в глазок. На площадке стояла незнакомая женщина лет шестидесяти в бордовом пуховике. Выражение лица у неё было такое, будто ей задолжали как минимум квартиру. – Вам кого? – спросила я через дверь. – Ты Марина? Олега жена? Открывай, разговор серьёзный! Щёлкнул замок. Не от страха. Просто сырники на плите ждать не будут...