Истории из нашего прошлого

Художественный рассказ, основанный на типичных семейных историях 1990-х. Осенью 1994 года мы с мамой ехали от вокзала в переполненном троллейбусе. Мне было десять, и я прижимала к коленям клетчатую сумку, стоя между сиденьями и упираясь плечом в мамино пальто. В сумке лежали банки с вареньем от бабушки, свёрток с постельным бельём и мои новые шерстяные носки. У окна сидел мужчина лет сорока пяти в сером пальто. На остановке у универмага он поднялся, взял у меня сумку и сказал: — Нина Андреевна, посадите девочку...

Виктор нашёл кассету на дне жестяной коробки из-под индийского чая. Коробка стояла в отцовском гараже среди гаечных ключей, старых квитанций и двух мотков синей изоленты. На выцветшей наклейке шариковой ручкой было написано: «Осень, 95». Почерк он узнал сразу — так подписывала всё его младшая сестра Оля, даже банки с пуговицами. Отец продавал гараж и на следующий день собирался уехать вместе с Олей в другой город. Виктор приехал помочь разобрать вещи, хотя последние годы они встречались только по семейным поводам...

Пейджер, конечно, не звонил. Он тонко пищал и дрожал на поясе, но в нашей семье это всегда называли звонком. Когда прошлой осенью я нашёл его в картонной коробке с отцовскими отвёртками, жена Света сразу узнала чёрную потёртую коробочку. — Из-за неё ты пропал с нашего первого свидания, — сказала она. Я возразил, что вернулся через два часа. Света сняла с пейджера выцветший зажим и покачала головой: — Через три. Я успела закрыть кафе вместе с официанткой. Мы снова спорили о вечере 12 мая 2001 года, как спорили много лет...

Художественный рассказ, основанный на типичных семейных историях начала 2000-х. Снимок лежал не в альбоме, а в отдельном белом конверте с выцветшими голубыми квадратиками. Я нашёл его в нижнем ящике родительской стенки, когда мы разбирали квартиру перед переездом. Мать заворачивала хрустальные рюмки в газету, отец снимал с антресоли банки с шурупами, а мне достались фотографии. На карточке размером десять на пятнадцать стояли мы четверо: отец, мать, моя младшая сестра Оля и я. Лето 2003 года, Олин выпускной из училища...

В октябре 1994 года Павел вернулся из техникума и увидел в своей комнате вторую раскладушку. Она стояла между письменным столом и шкафом, так что дверца открывалась лишь наполовину. На подоконнике лежал клетчатый пакет, а возле батареи — знакомые кеды с серыми шнурками. — Костя поживёт у нас, — сказала мать. — Сколько понадобится. Утром в доме Кости случился пожар. Никто не пострадал, но две комнаты сильно закоптились, и возвращаться туда пока было нельзя. Его родители уехали к родственникам на другой конец города, а семнадцатилетнему сыну было далеко добираться до училища...