Старый клён

И принялась Евдокия искать объяснение, доискиваться правды, что сталось с мужем. Не могла она так оставить, не могла жить в этом чёрном неведении, и стала искать. Глава 1/3 Ходила она к тому броду, к той реке, что за лощиной, не раз ходила, глядела на бурую воду, на кусты, где прибило рубаху, обшарила берега, всё искала хоть какого следа, хоть знака, а не нашла ничего. Расспрашивала всех, кто ходил той дорогой, не видал ли, не слыхал ли чего про мужика, что переправлялся у брода в разлив. Писала,...

На дальнем хуторе, что стоял в трёх верстах от села, на отшибе, у самой опушки, среди полей да перелесков, жила-была молодая женщина, Евдокия, полевод, и держала она этот хутор, и растила дочь, и ждала мужа, и вся её долгая, трудная жизнь уложилась в эти три слова: держала, растила, ждала. Было Евдокии двадцать восемь лет, когда началась её беда, а до той поры жила она, как все, ни шатко ни валко, а по-своему счастливо. Работала она в поле, полеводом, знала и рожь, и лён, и всякую полевую работу,...

В апреле пятьдесят шестого больничная прачечная работала с шести утра. Разия Закировна приходила раньше, к половине, когда котёл ещё не набирал жару и двор был пуст. Она отпирала замок, пускала воду, проверяла золу, и только потом, пока вода грелась, садилась на табурет у окна и разворачивала свой свёрток с едой. Ела быстро и без удовольствия, как работу делала. В прачечной всегда было влажно, зимой пар стоял до потолка, а весной сквозняк тянул из щелей под дверью, и Разия подтыкала тряпку в щель ногой, не вставая...

Елена поставила метроном на крышку рояля, и маятник качнулся. Семь пар детских рук легли на клавиши. Кто-то уже сбился, кто-то ещё не начинал. Дверь класса приоткрылась, и в щели мелькнуло тёмное пальто, портфель прижат к бедру. Человек не вошёл. Встал у косяка и замер. Елена кивнула классу, и «Полька» Глинки затопала по комнате нестройно. Она поправила Насте кисть, переставила Славику пальцы, подождала такт. Глянула на дверь. Человек стоял. Смотрел не на неё, а в дальний угол, где сидел его мальчик...

Корова Зорька третий день не додавала по два литра, и Евдокия Ефимовна это заметила раньше, чем доярки. Она всегда замечала раньше. В половине шестого, когда туман ещё стоял над выгоном, Евдокия уже шла по проходу между стойлами. Сапоги тяжело стучали по бетону, и от этого стука коровы поворачивали головы, а доярки невольно выпрямляли спины. — Нюра, — позвала она негромко, но голос разнёсся по всей ферме. — Зорьку когда последний раз осматривала? Нюра Колотова, женщина на десять лет моложе Евдокии, но уже ссутуленная и вечно виноватая, торопливо отложила подойник...