Стеклянная сказка

Знаете, братцы, есть в нашей истории вещи, от которых за километр веет суровой, почти пугающей мощью. Ну, стоит себе в студии какая-то железка с крутилками. Тяжелая, угловатая, с рублеными гранями. Мы привыкли думать, что настоящая музыкальная магия рождалась где-то там, за океаном, в сверкающих студиях Лос-Анджелеса на аппаратуре за миллионы долларов. Но если копнуть историю, то окажется, что эта советская коробка — настоящий звуковой спецназ, выживший там, где ломались стереотипы и сгорали микросхемы...

Как всегда, классика из жизни, похожая на анекдот: Приходит молодой, зелёный выпускник пищевого института на свой первый рабочий день на крупный мясокомбинат. Его прикрепляют к матерому начальнику цеха, Михалычу, который на колбасе и полуфабрикатах не то что собаку съел — целую стаю переварил. Идут они по цеху, гул стоит, конвейеры шуршат. Подводит Михалыч стажера к огромному чану, в котором медленно перемешивается некая серая, гомогенная, слегка блестящая масса. Запах стоит... ну, скажем так, специфический...

Город отпускает не сразу. Сначала тянутся бесконечные серые промзоны, потом суета пригородных развязок, мигание светофоров, и только спустя добрую сотню километров, когда трасса ныряет в настоящую зиму, начинаешь дышать полной грудью. Мы едем в нашу уральскую деревню. Дорога знакомая до боли, каждый изгиб трассы изучен, каждая ямка помнится наизусть. На заднем сиденье машины мирно посапывает Алабуга — наш пушистый самоед, которому надвигающиеся уральские морозы только в радость. Жена рядом задумчиво листает ленту новостей в телефоне...

У нас на Урале люди простые, к фальши не привыкшие. Если тяжело — так и говорим, без красивых оберток. Мы тут привыкли строить свое дело, врастая корнями в суровую землю, пахать и не жаловаться на каждую тучку. И, наверное, поэтому мне так дико было слышать то, что я услышал вчера. Вчера вечером раздался звонок. На экране высветился британский номер. Это был Гарри. Гарри — отличный мужик, коренной англичанин, владелец старого, пропитанного историей и запахом эля паба в одном из пригородов Лондона...

Когда мы купили небольшой домик с участком в очень красивом селе аж за 160 километров от ближайшего города, многие знакомые крутили пальцем у виска. В глазах типичного жителя мегаполиса переезд в деревню — это добровольная ссылка на каторжные работы, где из развлечений только борьба с колорадским жуком, а из доходов — пенсия бабушки. Городские свято уверены: в селе денег нет, работы нет, а любую мелочь, вплоть до пачки нормальных саморезов, необходимо везти из райцентра. И знаете, насчет саморезов они, конечно, правы...