Сергей Стариди. О чем молчат люди

Иногда мне кажется, что писатель совсем не похож на звезду. Звезда светит сама. В ней есть устойчивое внутреннее горение, ровная энергия, понятный закон: пока хватает топлива — она отдает свет. С писателем иначе...

Я начал работу над новой трилогией. Она называется «Два солнца». Первый том — «Сумерки богов». И это книга, к которой я подхожу не как к очередному историческому роману, а как к попытке поймать один очень особенный момент русской истории: миг, когда огромная империя еще внешне остается той же самой, но воздух в ней уже другой. Еще стоят те же дворцы. Еще носят практически те же мундиры. Еще звучат те же слова о долге, службе и чести. Но в самом ритме жизни уже появляется новая сухость, новая судорога, новая требовательность...

В исторических романах очень легко полюбить мужского героя: он действует, рискует, идет против системы, дерется, делает выбор. С женскими образами сложнее. Слишком часто они остаются либо наградой, либо памятью, либо красивой болью на краю мужой судьбы. С Анастасией мне этого не хотелось с самого начала. Мне было важно написать не «героиню при Вяземском», а женщину, которая сама проходит через тьму, страх, унижение, разлуку, материнство, ревность, кровь и внутреннюю войну — и не рассыпается. Не становится декоративной мученицей...

О выгорании, усталости быть сильным и моем новом романе «Команда» О свободе принято говорить как о безусловном благе. Нам кажется, что человек всегда хочет больше выбора, больше воздуха, больше права решать свою судьбу самостоятельно. Но в реальной жизни бывает и другая, гораздо более тревожная точка. Иногда человек устает не от боли как таковой. Не от работы. Не от отношений. Не даже от самой жизни. Иногда он устает от необходимости постоянно быть тем, на кого можно опереться. От необходимости принимать решения...

Есть героини, которых легко описать несколькими словами. Красивая. Опасная. Верная. Страстная. С Лейлой так не получается. Она из тех персонажей, которых очень легко написать поверхностно — и очень трудно написать по-настоящему. Ее можно было бы сделать просто эффектной восточной красавицей, тенью рядом с главным героем, женщиной, которая добавляет истории жар и экзотику. Но мне с самого начала было важно другое. Лейла для меня — не украшение мужской линии. Она сама становится одной из сил, которые держат роман изнутри...