Star Profiler

Вы когда-нибудь задумывались, на какие деньги существуют храмы? Почему свеча, которую делают за 2,7 рубля, продаётся за 20? Почему патриарх, давший обет нестяжательства, ездит на Aurus Senat? И откуда у РПЦ были льготы на ввоз сигарет и алкоголя в лихие 90-е? Я собрал то, что обычно не показывают в воскресных проповедях и разобрал РПЦ как корпорацию. С цифрами, документами, именами. И это не атеистическая пропаганда. Это экономический анализ, который бьёт прямо в боль. Потому что боль здесь одна: мы хотим верить в чистое, святое, идеальное...

Я включил это выступление и через 10 секунд уже искал пульт. Хотелось выключить звук. Протереть глаза. Забыть этот праздник безвкусицы. Но я заставил себя досмотреть. Ради вас. Сергей Соседов — человек, которого боятся все российские артисты, — на этот раз не просто критиковал. Он уничтожал. Его цель — Марго Овсянникова. Протеже Киркорова. Бывшая участница «Дома-2». Исполнительница песни «Кукаряку». Соседов сказал то, что миллионы зрителей думают, но не могут сформулировать так же ёмко. «Петь она не умеет...

Игорь Крутой — человек, который знает о российской эстраде всё, — вдруг рассказал об Андрее Губине. И сказал то, от чего у некоторых похолодело внутри. «Я ещё чувствовал грех на себе. Она его ударила, она его укусила». Речь о песне «Ниже ростом только Губин». Та самая, которую крутили на «Фабрике звёзд». Крутой был продюсером проекта и пропустил этот трек в эфир. А потом Губин исчез. На пятнадцать лет. И вот тут начинается. Конец 90-х. Игорь Крутой увидел молодого Андрея Губина по телевизору — кажется, в «Утренней звезде»...

Я увидел эту новость и не поверил своим глазам. Дмитрий Назаров — тот самый «шеф» из «Кухни» — уехал из России три года назад. Писал стихи, от которых у нормальных людей волосы вставали дыбом. Дискредитировал всё: власть, армию, страну, которая сделала его знаменитым. И теперь он возвращается. Не потому что раскаялся. Не потому что понял ошибку. А потому что деньги кончились. Продал квартиру в Каннах. За полмиллиона евро. Заполняет половину зала на концертах. Я не буду пересказывать его стихи. Каждый, кто хоть раз их слышал, знает: это была не критика...

Я включил интервью Ирины Понаровской и через минуту забыл, зачем вообще его открыл. Не потому что скучно. А потому, что каждое слово точно в десятку. Ей 73 года. Она не носит маски. Не боится показаться старой, ворчливой, «несовременной». Но то, что она говорит — не ворчание. Это диагноз. Первая фраза: «Почему всё голое?» Понаровская не бухтит. Она задаёт вопрос, который миллионы зрителей задают себе у экранов, когда очередная молодая певица выходит без штанов. И знаете что? Я не нашёл ответа. Понаровская вспоминает девяностые...

Я открыл интервью и через минуту уже кивал головой. Сергей Соседов, который всегда говорил о музыке, вдруг ударил по тому, что болит у каждого зрителя старше 40. По актрисам. По телевидению. По тому, как всё испортилось. Он сказал то, что мы все чувствуем, но не можем сформулировать: «Я современных актрис практически не знаю. Они все на одно лицо. Покажите мне их фото — я не определю, кто есть кто». И это не поза. Это диагноз. Сергей Соседов — не просто «злой критик из телевизора». Он человек, который...

Он сказал то, за что в московских барах бьют морды. Сергей Соседов — человек, которого привыкли слушать про музыку, — вдруг выдал фразу, после которой я перемотал видео назад. «Москва — это не Россия. Москва — это Московия. Автономия». Я ждал, что сейчас начнутся обычные разговоры про «столица есть столица». Но нет. Он пошёл дальше. И вот тут начинается самое странное. Соседов не политик. Он музыкальный критик. Но в этом интервью он снял слой лака, которым покрыта московско-региональная пропасть...

Я смотрел это интервью и не мог выключить. Человек, который всю жизнь работал с нашей эстрадой, сказал то, что многие думают, но боятся произнести вслух. Он говорил негромко. Без истерики. Без крика. Именно это было страшнее всего. Он сказал: «Нельзя прощать предательство!» О ком шла речь? О ней. О той, кого мы десятилетиями называли «примадонной». О женщине, чьи песни знали от Калининграда до Камчатки. Критик произнёс приговор. И знаете что? Я не нашёл в его словах ни одной лишней фразы. Вот как он говорил...

Я слушал это интервью и чувствовал, как внутри закипает стыд. Стыд за наших звёзд. Сергей Соседов — человек, которого опасуются российские артисты. Он редко хвалит. Но то, что он сказал про попытки «покорить Запад» — это не критика. Это приговор. Он назвал наших певцов вторичными копиями. Сказал, что в Лондоне в дешёвом кафе поют лучше, чем Сергей Лазарев на сцене. И знаете что? Он прав. Соседов вспомнил, как гулял по Лондону. Друзья завели его в маленькое кафе вечером. Там выступала какая-то неизвестная артистка...

Яркий свет софитов, музыка, публика ахает. В центре студии — двенадцатилетняя Настя. Волосы заплетены в косичку, платьице простое, глаза умные, как у взрослой правозащитницы. Она пришла с папой-нейрохирургом, чтобы помочь ему найти невесту. Говорит о политике, феминизме, о том, какая женщина нужна отцу: не просто готовить и стирать, а чтобы можно было поговорить по душам. Невесты улыбаются, кивают: «Умная, воспитанная». Камера ловит лицо Ларисы Гузеевой. Волосы уложены, взгляд хищницы. Она наклоняется и выдаёт в прямой эфир: «Страшнее свекрови в десять раз!»...

В стенах Государственной Думы всё чаще звучат высказывания, которые заставляют усомниться: перед нами законотворцы или участники стендап-шоу? Проблема в том, что последствия этих слов — не шутки. Они ложатся на кошельки тех, кто получает пенсию 10–15 тысяч рублей. Сначала Ирина Роднина объяснила, что пенсия — это не зарплата, а «пособие по старости». Потом Елена Ямпольская призвала пенсионеров «выйти из зоны комфорта» и работать дальше, если не нравится размер выплат. А Михаил Шахназаров, не выдержав, составил список депутатов, которые, по его мнению, не должны принимать законы...

Поговорим честно. Когда 62-летняя Лолита срывает юбку на сцене в Красноярске и кричит в микрофон «У меня климакс!», половина зала аплодирует, а вторая половина испытывает что-то между шоком и отвращением. И знаете что? Это не случайность. Это зеркало того, что происходит с нами всеми прямо сейчас. Давайте вспомним, откуда всё началось. Лолита Милявская ворвалась в шоу-бизнес в начале 90-х с группой «Ориентал». Тогда ей было около 30, страна разваливалась, а на сцене царил хаос свободы. Помните те времена? Когда можно было всё, потому что вчера ничего нельзя было...